— Эта машина у меня уже десять лет. Она видела много дерьма. — Ее голос был всего лишь шепотом, но он не обращал на нее никакого внимания. Его взгляд по-прежнему был прикован к ее губам, и когда он наклонился вперед, она закрыла глаза. Сердце бешено колотилось, она ждала неизбежного прикосновения его губ к своим. Дыхание Тайера стало ближе, так близко, что Джесса могла чувствовать, а также слышать быстрый темп его дыхания на своих губах.

— Ты так хорошо пахнешь, Джесса. Так хорошо, что я хочу поглотить тебя.

Она втянула воздух, услышав его тихие слова. Если бы кто-нибудь другой сказал ей эту фразу, женщина бы рассмеялась, но услышав, как Тайер произнес это, его голос был таким глубоким, а тело таким большим, что слова казались такими первобытными. Джесса открыла рот, чтобы ответить, но не смогла произнести ни слова. Как раз в тот момент, когда девушка думала, что он, наконец, поцелует ее, открылась входная дверь. Они разошлись так быстро, что она ударилась головой о стекло и задохнулась от боли.

— Вот дерьмо, — Тайер обнял ее голову, его пальцы массировали затылок. — Мне очень жаль.

Она засмеялась и оттолкнула его руки.

— Все в порядке. Я в порядке. — Они оба повернулись и посмотрели на Дикона, который стоял в дверях со странным выражением лица. Они оба выпрямились, и воздух в комнате становился все более плотным, угрожая задушить жизнь прямо из нее. Джесса ничего не могла с собой поделать, ее глаза заскользили по его широкой груди, мышцы напрягались и выделялись на фоне ткани. Джинсы, которые он носил, идеально сидели на длинных ногах. Его бедра были такими мощными и сильными, как крепкие стволы деревьев. Воздух врывался и вырывался из нее при виде совершенно очевидной выпуклости, прижавшейся к ширинке его брюк. Проводя взглядом по его телу, она увидела, как его веки наполовину прикрылись, а подбородок опустился вниз

Взгляд, который он бросил на нее, напоминал похоть. Там, где Тайер был сладким и мягким в произносимых словах, заставляющих ее чувствовать тепло и утешение, Дикон был крутым братом — все это грубое сексуальное влечение, которое разорвало бы ее мир на части. Они находились на противоположных концах спектра, но вместе, бок о бок, они были высшим человеком. Они были воплощением грубой мужественности.

Расправив плечи и взяв свое либидо под контроль, Джесса заставила себя говорить нормально, без намека на огромное возбуждение, плавающее внутри нее.

— Так в чем же дело? — Дикон продолжал смотреть на нее взглядом, который говорил, что он хочет оттрахать ее. Это возбуждало ее, и ноги дрожали от силы возбуждения.

— Дикон, — глубокий, сдержанный голос Тайера не проникал сквозь стену похоти, которая пульсировала снаружи от его брата. — Возьми себя в руки.

Это прозвучало так, словно Тайер говорил сквозь зубы, но пульсирующее ощущение, исходящее от Дикона, уже достигло Джессу. Оно засасывало ее, затягивая все глубже в животную атмосферу, которую излучали эти мужчины. Оно обрушилось на нее с обеих сторон, из-за чего ее киска стала такой влажной, что трусики были мокрыми. Ее соски прижались к рубашке, напрягаясь, пульсируя, чтобы почувствовать, как их рты сжимаются на них, глубоко всасывая. У нее перехватило дыхание, когда она вдохнула, чувствуя, как тугие бутоны прижимаются к материалу и вызывают электрический разряд, направленный прямо к клитору. Это было ненормально, неразумно. Она вела себя как гормональный подросток. Джесса была пьяна от похоти, и, без сомнения, у нее будет адское похмелье, когда все будет сказано и сделано.

Она почувствовала, как Тайер схватил ее за руку и потянул назад. Девушка даже не заметила, как сделала шаг в сторону Дикона. Он не двигался с места, просто наблюдал за ней, как хищник, выслеживающий свою жертву и ожидающий удобного момента для нападения. Туманная похоть наполнила ее голову, и она повернулась и посмотрела на Тайера. Он снял очки, и его голубые с серебром глаза, казалось, кружились вместе, гипнотизируя ее, пока она не почувствовала, что они тянут ее в двух разных направлениях.

— Джесса, — Тайер произнес ее имя почти с болью, но она не могла оторваться от его завораживающего взгляда.

Комнату наполнял пьянящий аромат, пряный, мужской и опьяняющий. Она покачала головой и, протиснувшись мимо них, побежала в свою комнату, закрыв за собой дверь. Рыдание вырвалось из ее груди. Да что с тобой такое? Да что с тобой такое? Да что с тобой такое!? Она кричала про себя и чувствовала, как горячие слезы катятся по щекам. Джесса была так расстроена. Унижение обрушилось на нее, как ураган, от того, что она только что выбежала оттуда, протиснулась мимо них и побежала в свою комнату, как ребенок. Боже, что они, должно быть, думают. Она практически прыгнула на них прямо здесь и сейчас. Как, черт возьми, она должна была встретиться с ними после того маленького шоу, которое только что устроила?

Тайер подошел к Дикону и ткнул его указательным пальцем в грудь.