Я поняла, что чувствовала себя почти в безопасности: в спальне, библиотеке, в стеклянном солярии. Но здесь, внизу… мне было некомфортно. Подземелье было сырым, запятнанным многолетней кровью, и так сильно пахло смертью, что этот запах невозможно игнорировать.

— Не буду притворяться, — сказал он почти беспечно, — Что мне это не понравилось. Питаться. В выживании есть удовольствие. Но это необходимость. Я не стану облекать её в красивую обертку, чтобы тебе стало спокойнее. Это то, кто я есть.

Я покачала головой просто, чтобы отвлечься. Ладони уже болели от вдавленных ногтей. Я заставила их разжаться, затем попыталась обхватить себя руками. — Ты хотел, чтобы я это увидела. — сказала я, и мой голос надломился.

— В конце концов, да, тебе нужно было увидеть, кто я такой. «Но не я привел тебя сюда», — сказал он. — Ты сама пришла сюда.

Жар хлестнул меня так резко, что стало тошнить. Стыд обжёг меня, и я зацепилась за него, потому что это был проще, чем то другое, что рвалось наружу. Он заметил. Конечно заметил.

Мы достаточно долго стояли в тишине, пока укус на моей шее не начал пульсировать, напоминая о том, что он тоже от меня питался. Мои пальцы сами потянулись туда. Тепло, которое отозвалось на мое прикосновение, привело меня в ярость.

Я зла на него, и особенно на свое тело за то, что оно предавало меня. — Я должна вернуться, — прошептала я. — Мне нужно…

— Да тебе нужно. — Он отступил на дюйм, и этого было достаточно, чтобы между нами образовалась пустота. — Отдохни немного. Завтра, — это слово прозвучало, как обещание, и как угроза, — Мы поговорим завтра.

Я с трудом сглотнула, желая поспорить, требовать ответов. Мой взгляд остановился на четкой линии его подбородка, на слабом пятнышке крови в уголке рта.

Женщина, которой я была раньше, отпрянула бы.

Женщина, которой я была сейчас, хотелось протянуть руку и стереть кровь большим пальцем.

Клара

Замок дышал, будто живое существо. Если бы я закрыла глаза и сосредоточилась, то почти услышала бы, как он говорит со мной. Вокруг царила бесконечная тишина и воспоминания... такие знакомые, но в то же время чужие.

Даже в тишине это давило так сильно, что мурашки побежали по коже.

Я провела день, спрятавшись в своей комнате, отказываясь выходить после того, что увидела в подвале. Животное. Кровь. Руки Ивана, измазанные до запястий, его лицо, наконец-то без маски. Ужас и любопытство все еще боролись во мне.

Я должна была чувствовать себя измотанной. Но сон не приходил. Я ворочалась на кровати под гнетущей атмосферой замка, уставившись на огонь, пока его треск не превратился в помехи в моей голове. Когда я больше не могла этого выносить, я поднялась.

В этот раз я не стала далеко уходить, а просто села в тяжелое кресло у окна и плотнее закуталась в одеяло. Мои босые ноги поджаты под себя, потому что каменный пол, был просто ледяным.

Лунный свет, проходивший сквозь окно, был бледным и размытым. Одеяло совсем не спасало. Холод замка пробирал до костей. Я поднесла тяжелое одеяло к носу и вдохнула. Отрицать было бесполезно, ткань хранила запах Ивана.

Мои пальцы скользили по подлокотнику кресла. Беспокойные. Раздражённые. Прошло несколько дней, но я не знала, сколько именно. Время здесь расплывалось, час переходил в другой, даже свет и тьма уже казались одинаковыми.

Я не общалась со своей семьей. Никто не знал, жива ли я. Я представила лица своих бабушки и дедушки, мамины тревожные сообщения, как паника выжгла бы их изнутри. Они наверняка уже позвонили в полицию. Я думаю, они в отчаянии.

Но я знала, что они никогда меня не найдут. Не здесь. Это место было не просто домом, это была крепость, построенная, чтобы отгородиться от мира.

Чтобы удержать меня.

Мне хотелось кричать, швырнуть что-нибудь, пока стекло не разлетится, а камень не треснет. Я скучала по ним. Боже, я так скучала по своей семье. Тихий звук резко разорвал тишину, от чего я напряглась. А сердце неистово забилось в груди.

— Думаешь о своей семье.

Его голос донесся из дверного проема, низкий и уверенный, как будто он стоял там часами в ожидании. Я обернулась, затаив дыхание. Иван стоял наполовину скрытый тенью, наполовину в свете огня, из-за чего казался нереальным.

Мужчина, да, но не совсем...… в нем есть большее. Его волосы свободно спадали на лоб, а рубашка расстегнута у горла, открывая полоску бледной кожи, на которую мне не стоило смотреть, но отвести взгляд я не смогла.

— Ты хочешь к своей семье, — прошептал он и это был не вопрос.

— Хватит лезть мне в голову, — огрызнулась я, хотя слова дрожали.

— Мне не нужно читать мысли. — Он оттолкнулся от дверного косяка и шагнул в комнату, абсолютно без усилий заполняя ее своим присутствием. — Все написано у тебя на лице. Ты как книга.