– Все верно, – швейцар – щуплый и будто бы сухой, как старая ветка, – кивает и пропускает нас внутрь. – Проходите, пожалуйста.

Ресторан встречает нас светлым просторным залом: сверкают на потолке аккуратные хрустальные люстры в классическом стиле, блестят из-под белоснежных скатертей столы из красного дерева, едва слышно постукивают столовые приборы под отголоски классической музыки. Обстановка такая царственная и торжественная, что на несколько мгновений я чувствую себя настоящей леди. Поудобнее перехватываю руку Мера и улыбаюсь хостес в строгом черном платье, когда та спешит проводить нас к столику.

Насколько же публика здесь отличается от привычной: в ресторанах отца собираются сливки общества, любители прятать истинное лицо под фальшивыми улыбками и манерами. Наверняка по ночам они, привыкшие ворочать миллионными капиталами в офисах на Уолл-стрит, заваливаются в какой-нибудь элитный клуб и на несколько часов напрочь забывают не только о манерах. Выпускать пар нужно не только студентам.

Удивительно, как легко почувствовать себя в сказке, всего лишь переступив порог дорогого ресторана. Но сказка рушится, разлетается на сотни мелких осколков, когда наши с отцом взгляды наконец пересекаются.

– Я был уверен, что ты опоздаешь, – бросает он вместо приветствия, постукивая пальцами по белоснежной скатерти. – Рад, что хоть один твой кавалер научил тебя пунктуальности. Приятно познакомиться.

Папа поднимается из-за стола и протягивает Меру руку.

– Вы тот самый Мерсер, я полагаю. Сегодня можете звать меня просто Оскар.

– У вас чудесная дочь, Оскар, – улыбается Мер, прежде чем отодвинуть для меня стул, и его улыбка не предвещает ничего хорошего. – Но вы не представляете, как часто мне приходится напоминать ей о манерах.

– Может, хватит говорить обо мне так, словно меня здесь нет? – фыркаю я раздраженно и занимаю место за столом. Мер придвигает свой стул поближе. – Спасибо, что с самого начала выставил меня дурой, пап. С чего ты вообще решил устроить этот ужин?

Некоторое время мы смотрим друг на друга молча – отец хмурится и со стуком ставит на стол полупустой стакан. Поджимает губы и нарочито медленно переводит взгляд с меня на Мера и обратно. Оценивает нас обоих, как какой-нибудь научный проект, или выискивает изъяны. Не представляет еще, кого намеревается смутить своим поведением: Меру плевать, насколько многозначительные взгляды будет кидать на него отец, каким проверкам попытается подвергнуть. Для него сегодняшний вечер – всего лишь одно из моих желаний и чу´дное развлечение, точно как наш поход в клуб.

И остается лишь надеяться, что на этот раз он не выкинет ничего из ряда вон.

Не сомневайся, детка, я буду вести себя как подобает.

Мер с усмешкой кладет ладонь мне на бедро. Жар легко чувствуется сквозь тонкую ткань платья.

– Недавно я перекинулся парой слов с Уилсоном, – говорит отец, прежде чем опустить взгляд на меню. – Если знать его достаточно хорошо, то можно легко выяснить, чем занимается в свободное время вся ваша группа. С таким длинным языком карьера ему и впрямь светит только футбольная, конечно, но кое в чем я с ним согласен: иногда за тобой глаз да глаз нужен. Кто все-таки твой молодой человек, о котором с недавних пор судачит добрая половина колледжа, Сильвия?

Собираясь в ресторан, я представляла что угодно: серьезный разговор насчет поведения на вечеринке; попытки оправдаться за сплетни, которые наверняка распускает Джейн; разговор о матери, ведь в последнее время она звонит отцу все чаще. Что угодно, только не буквальное знакомство с родителями – отцу, черт побери, никогда не было дела, с кем и зачем я встречаюсь. Он половину моих парней и в глаза-то не видел!

С подозрением я поворачиваюсь к Меру, но на губах его застыла довольная, широкая улыбка – сейчас он напоминает кота, дорвавшегося до мяса, что незадачливый хозяин оставил на кухне без присмотра. Не мог же он сам все это подстроить? Зачем? Не представляю демона, способного развлекаться столь примитивными, унылыми встречами.

Ресторан не ночной клуб, где можно легко затеряться в толпе и встретиться с десятками, если не сотнями одиночек, готовых на все. Ресторан – это чинный прием, встреча один на один с Оскаром Хейли, а я знаю отца лучше других. Холодный и флегматичный, он едва ли мог бы заинтересовать Мера хоть немного. Ерунда это все. Совпадение. Может, у папы сентиментальность на старости лет проснулась, вот и…

Черт, у нас ведь и легенды-то нет. Приходится вдохнуть поглубже.

– О, мы познакомились по переписке, – охотно включается в разговор Мер.

Держится уверенно и не сводит показательно заинтересованного взгляда с отца, но я все еще чувствую его ладонь на бедре. Медленно он скользит вверх, касается пальцами обнаженной кожи в районе выреза.