Мы катались несколько часов, заново переживая наши былые дни, следуя каждой тропинке и каждому повороту, двигаясь галопом по каждой дорожке. Мы махали велосипедистам, которых так хорошо знали, слушали лай старых собак, когда их хозяева выкрикивали их клички.

Я впитывала все это, будто эта единственная поездка могла поддержать меня на все времена, словно памяти о ней было достаточно, чтобы предотвратить боль от потери этого места, которое я так хорошо знала и так сильно любила.

Принятие. Возможно, это было началом принятия жестокой хитрости судьбы. Отправленной на почту банком, который не мог подождать еще несколько гребаных месяцев. Придурки.

Самсон был отдохнувшим и счастливым, когда мы возвращались в подворье, в отличии от меня. Через несколько месяцев все это действительно закончится. Здесь появятся новые люди, люди со своими собственными мечтами об этом месте, вероятно, разительно отличающимися от моих. Я чувствовала себя побежденной, когда мы проходили мимо фермерского дома, поверженной, когда смотрела на пустую парковку Джека — мрачное предзнаменование того, что должно было произойти.

В горле снова образовался комок, глаза пекло, и они слегка зудели, желудок скрутило.

Пока не увидела машину Рика.

Она стояла рядом с моим трейлером, серебристая и блестящая на фоне тусклой металлической обшивки сарая. Я прижалась к Самсону и направилась к нему, но Рика внутри не оказалось.

Мое сердце бешено заколотилось при мысли о нем, безошибочное появление возбуждения перекрывало мои страдания. Но я тоже нервничала. Очень нервничала.

— Привет, красавица.

В животе запорхали бабочки от звука его голоса. Я повернулась в седле лицом к нему, прикрывая глаза от яркого солнечного света. Он тоже выглядел взволнованным.

На нем была зеленая клетчатая рубашка навыпуск и джинсы, а на ногах — старые ботинки. Его волосы были растрепаны и стильно распущены, а улыбка теплая и яркая. Вся нервозность была сосредоточена в его глазах.

— Привет, сексуальный мальчик. — Я улыбнулась.

— Не такой уж и мальчик, — ответил он и подошел ближе. Провел рукой по шее Самсона и похлопал его. — Хорошо покатались?

Я молча кивнула.

— Мое первое прощание с лесом. Надеюсь, что это займет целую вечность, и будет еще сотня прощаний.

— Я тоже на это надеюсь, — сказал он. — Последнее прощание — полный отстой. — Он дал Самсону мятную конфетку. — Кто тут у нас мальчик, Сэмми?

Рик пошел рядом с нами, когда мы направились к конюшне, руки были приглашающе раскрыты в ожидании, когда я спущусь. Он не стал ждать, просто обнял меня и пристегнул недоуздок вокруг шеи Самсона. Я ослабила поводья Самсона, сняла с него седло, и Рик уже начал действовать, наполняя ведро и протирая его спину губкой, пока я снимала уздечку. Мы не разговаривали, наши взгляды мимолетно пересекались, пока мы занимались лошадиными делами, и трепет в моем животе был настолько сильным, что заставлял меня извиваться, переступая с ноги на ногу, пока я чистила коня.

Я стащила с него плед, а Рик ослабил веревку. Он повел Самсона на поле, и я пошла рядом с ним. Я наблюдала за лицом Рика, когда тот отпустил Самсона, его глаза были полны искренней привязанности к моему пушистому мальчику. Он закрыл калитку и встал, глядя вслед удаляющемуся Самсону, сложив руки на верхней перекладине. Я встала рядом с ним и вдохнула деревенский воздух.

— Мне так чертовски жаль, Кэтти. — Его голос звучал тише, чем обычно. — Мне очень жаль насчет подворья. Это такое гребаное дерьмо. — Он сделал паузу. — Мне очень жаль из-за… — Он вздохнул. — Мне очень жаль из-за всего.

— А где Карл? — спросила я.

— Работает. — Он снова вздохнул и посмотрел на меня. — Нет, он не работает. Я попросил его не приезжать.

Щекотка в животе. Щекотка везде.

Я попыталась найти нужные слова.

— Вы… эм… это то, чего вы оба хотите?

— Ребенок? — Рик снова посмотрел на поле. — Ага, именного этого мы оба хотим. Карл более… нетерпелив. — Он достал табак и скрутил сигарету. — Карл старше и целеустремленнее. Для него это гораздо важнее. — Он закурил. — Ему очень жаль. Он знает, что облажался.

— Он этого не делал, — сказала я. — Он предложил мне все, Рик, предложил мою мечту. Я просто… не могу принять этого. Не могу дать ему то, чего он хочет.

— Ты уверена? Никогда?

Я пожал плечами.

— Черт возьми, Рик, я даже не знаю. Никогда — это очень долго. Вчера я праздновала после того, как надрала задницу Верити, и планировала сделать это снова на соревнованиях в «Челтенем чейз». Планировала, что буду делать с этим местом, как только официально возьму его в аренду. Думала о вас, ребята, проводя с вами выходные, расслабляясь и веселясь, вероятно, выпивая слишком много вина и принимая больше членов, чем это полезно для моей верховой езды. — Я откинула волосы с лица. — Я вовсе не думала о том, чтобы все это потерять. И совершенно точно не думала о детях, грязных подгузниках и воспитании ребенка с двумя мужчинами, которых я едва знаю.