— Но так и есть, — заметила я. — Я имею в виду, что мне его действительно жаль. Я его не жалею, он не из тех парней, которых можно жалеть. — Я отвела взгляд. — Он кажется таким сильным, таким приземленным, таким… собранным.

— Он такой. Именно такой. Он лучший человек, которого я знаю. Самый сильный человек, которого я знаю.

Комок в горле грозил задушить меня.

— Как он… как он мог… как вообще смог вернуться на путь истинный после такого?

— Только такие, как Карл и могут, — улыбнулся Рик. — Не спрашивай меня как, но он это сделал. Просто собрал все свое дерьмо и построил себе лучшую жизнь. Карл твердо стоит на ногах, он решительный, серьезный… целеустремленный. Ты, наверное, заметила, — рассмеялся парень, — что он может казаться… неприступным. Но это всего лишь маска, уверенность, которую тот использует, чтобы двигаться вперед, но под всем этим, несмотря ни на что, несмотря на все дерьмо, через которое тот прошел, на все случаи, когда его подводили и наебывали, несмотря на все это, он верный, добрый и щедрый. Он хочет для людей самого лучшего и отдает им все самое лучшее, всегда самое лучшее. — Рик сделал паузу и посмотрел прямо на меня. — Во многом это благодаря твоему отцу.

Мой живот скрутило.

— Не уверена, что мой отец может взять на себя ответственность за большую часть из этого.

— Может да, а может и нет. — Рик снова посмотрел на меня. — Я всегда говорю то, что считаю нужным, и твой отец всегда был отличным парнем. Никакой ерунды, никаких игр. Он видит в людях самое лучшее, как и Карл.

— Это не то, каким его вижу я, — возразила я, мой голос был колючим. Я была колючей, словно дикобраз. — Никогда. Ни за что.

Рик не обратил на это внимание.

— В любом случае, это не главное. По-настоящему желание завести ребенка зародилось у него много лет назад. Карл сказал мне, что примерно в двадцати минутах ходьбы от приюта находился парк, который был лучше, чем то жалкое нечто, что было в распоряжении у их детского дома. Он обычно приходил туда, сидел и смотрел. Там были семьи, рассказывал Карл, хорошие семьи. Настоящие мамы и папы со счастливыми детьми, просто приятно проводящие время. Он часто сидел за забором, наблюдал за ними и молился, чтобы однажды и у него была такая же семья. Люди, которых нужно было бы любить. — Рик вздохнул. — Дети, которых нужно было бы любить. — Он взял щепку и повертел ее в пальцах. — Когда твой отец сделал ему предложение, он с головой ушел в работу, чтобы подготовиться к будущему, стать кем-то. Вот так. Он ни с кем не встречался до Мелани, пока ему не перевалило за двадцать, Карл думал, что это она, та самая. И Мелани утверждала, что чувствует то же самое. А кто бы этого не сделал, будучи имея такого парня, как Карл? Он великолепен, успешен, умен… — Его голос затих. — Но эта женщина была диким существом, поверь мне. Честно говоря, я даже представить себе не мог, что кто-то вроде Карла будет возить пару детишек в школу, даже через миллион лет. Но он мог бы это делать.

— Это она была с ним, когда вы познакомились?

Рик кивнул.

— Ага, на каком-то захудалом сайте. Ты же знаешь правила. Я появился у них, и мы сразу же поладили. Я думал, что они были крутыми. Милая пара, прекрасный секс. Смелые. Их отношения казались довольно прочными, хотя действительно такими не являлись.

— Они расстались?

Рик встретился со мной взглядом, он опасался говорить мне это. Я видела, что тот колебался.

— Тебе необязательно говорить мне… — начала я, но он покачал головой.

— Мне действительно нужно рассказать тебе. — Он перебросил щепку из одной руки в другую. — Карл думал, что они настроены серьезно. Думал, что это навсегда. Они говорили об этом, он говорил о том, чтобы остепениться, завести детей. Это было все, чего он когда-либо хотел.

— А она не хотела этого?

— Говорила, что хотела. Что перестала принимать таблетки, издавала правильные звуки, говорила правильные вещи. Я имею в виду, они были вместе целую вечность. Годы и годы без каких-либо реальных обязательств, без каких-либо реальных признаков того, что она готова, но он ждал. Наконец Карл решил, что она готова, и та сказала, что готова.

— И она не забеременела?

Рик тяжело вздохнул.

— Видимо, нет. Она все время говорила ему, чтобы он подождал, говорила, что это случится.

— Но этого не произошло?

Парень отшвырнул щепку в сторону.

— Она просто лгала.

— Все еще принимала таблетки?

— Нет, — проговорил он. — Это было бы гораздо лучше. — Он зажмурился. — Два аборта.

Гребаный ад.

— Два?

— По меньшей мере, два. Проболтался друг, который слишком много выпил и упомянул об этом мимоходом, будто Карл и так знал.

— О боже!