Я огляделась — дорога была пуста. Только мы. Я и Самсон. Поэтому подтолкнула его вперед и пустила рысью. Перестала подниматься в такт, прижимаясь к кожаному гребню, когда Самсон поднимал ноги. Блядь. Я вынула ноги из стремян и раздвинула бедра, удерживая себя впереди седла, двигаясь, потираясь.

Ворчание Рика. Удар плоти о плоть. Напряженная задница Карла, удары его бедер. Выпуклость его члена в моих пальцах. И Рик. Металл против моего клитора. Хлюпанье пальцев, когда он вставлял их внутрь. И влажность… ох, блядь, влажность…

Дрожь между моих бедер, ровная рысь Самсона. Я уговаривала его идти быстрее и терлась, терлась о сиденье.

Блядь.

Глаза Рика, когда он прижал мои бедра к груди, как он трахал меня, жестко. Как он проник внутрь, как сомкнул мои пальцы вокруг большого жесткого члена Карла.

Блядь.

Я удерживала себя у луки седла. Мое дыхание было прерывистым. Тук, тук, тук.

Два члена сразу. Их готовность. Сильные руки Карла поднимают меня, его толстый член толкается в мою задницу, заставляя меня рычать и кричать, как Рик. Толчок его бедер, и я бы завизжала, растянулась, приняла его. А потом еще, гораздо больше. Пальцы Рика на моем клиторе, потирают меня, пробираясь внутрь, растягивая меня, и я бы извивалась…

Ох, блядь.

И я приму их. Приму их обоих. Два толстых члена, два ворчащих, толкающихся и врезающихся в меня тела. Карл сказал бы мне, что делать… Рик сказал бы мне, как хорошо это ощущалось… и я буду потерянной… растянутой двумя большими чертовыми членами.

Ох, ебать меня.

Я остановила Самсона и сунула руку в свои брюки, стоя в стременах, с замиранием сердца ожидая, когда же пальцами найду свой пульсирующий клитор. Потом потерла его в поисках оргазма.

Лес был наполнен щебетом птиц. Самсон шуршал носом в зарослях, скрипела кожа, пока я раскачивалась в седле. Сплошной комок нервов, отчаянно жаждущий оргазма. Я кончила с шипением, мои стоны застревали в горле. Эйфория охватила меня, успокаивая мое колотящееся сердце.

Я улыбнулась и рассмеялась над абсурдностью ситуации, убеждая себя, что здесь безопасно, пока не услышала голоса и знакомый перезвон велосипедного колокольчика.

Вот это да. Я вернула Самсона на дорогу, прежде чем успела застегнуть свои брюки, и он бросился вперед, как только я отпустила поводья.

Я громко смеялась. Ярко покраснела. Смущенная, возбужденная и обезумевшая от эндорфинов.

Это сделали мы.

Это сделала я.

Ветер в лицо. Знакомый тройной стук его копыт по земле, и я потеряла себя. Я потерялась в езде.

Мы были живы. Мы были свободны. Мы были всем.

Я усмехнулась, когда он перешел на рысь, похлопав его по спине, он фыркнул и перешел на шаг. Вот это мой мальчик.

Мы завершили круг, совершив длинную поездку, и увидели велосипедистов, когда вернулись к Джеку. Самсон обливался здоровым потом, его голова красиво покачивалась, уши торчали вперед. У меня все еще болело и приятно пульсировало между ног. Клитор все еще был чувствительным, в животе щекотало при мысли о том, что меня возьмут два члена.

Я спрыгнула на землю во дворе, ноги были словно желе, пока я подтягивала Самсона обратно к перилам. Я ослабила седло, затем его сняла, потом уздечку и, пока он жевал завтрак, окатила его прохладной водой в лучах утреннего солнца.

Я уже собиралась выставить его в поле, когда у меня в кармане зазвенел мобильный.

Необычно.

Люди редко звонят мне по утрам.

Я достала его, и на экране вспыхнуло имя, которое я действительно не хотела видеть:

Донор спермы.

Черт побери!

Меня охватил ужас. Тот же страх, который я испытывала при звуке его имени, с тех пор, как мне исполнилось десять лет, и я не могла не обращать на него внимания. Странная смесь чувств, которые я не могла объяснить, не хотела объяснять.

Не хотела, чтобы в этом был хоть какой-то смысл.

Ни у кого нет времени на такие вопросы.

Какого хрена может хотеть донор спермы в девять часов утра в воскресенье?

Мой палец завис над кнопкой ответа, пока я не решила, что мне насрать, чего он может хотеть в девять утра воскресенья.

Я отправила его на голосовую почту.

Нахер его.

Карл

— Ну, вот и все. По крайней мере, ты потрахался. — Я бросил на Рика сердитый взгляд. — Лучше, чем просто дрочить. Я же говорил, что это пустая трата времени.

Улыбка Рика ничуть не ослабла.

— Она вернется.

— Конечно. В этом году, в следующем году, когда-нибудь никогда.

Я прошел в ванную и почистил зубы, выпустив первую струю утренней мочи все еще полутвердым членом. Рик всегда получает чертову киску первым.

Он появился в дверях, и я увидел в зеркале, как блеснули его глаза.

— Она все еще заинтересована. Она так сказала.

— Значит, ты видел, как она уходила? И не подумал сказать ей, что она может остаться и заработать остальную часть денег?