Я выехала из богатого пригорода и вздохнула свободнее.

Я сделала это. Я действительно, черт возьми, сделала это.

И это было хорошо.

Я была хороша!

Удача!

После этого так легко почувствовать себя этакой сексуальной богиней. Это чувство уверенности, когда вы находитесь на безопасном расстоянии и уверены, что все схвачено. Ничего особенного. Еще увидимся, жеребец.

Но это было большое дело. Большие деньги, большие члены.

Просто… огромные. Все это было большим.

Безумно чертовски большим.

Между ног у меня пульсировало, на лице играла улыбка, а на банковском счету лежала тысяча фунтов, и жизнь еще никогда не казалась такой чертовски приятной. Когда я отъехала от Челтенхэма и направилась к дому, мне стало еще приятнее. Я поехала прямиком в «Вулхоуп и двор», свернув с автострады и держа свой путь через сельскую местность. Дороги стали проселочными, солнце поднялось над горизонтом, заливая мир прекрасным светом нового дня. Меня охватило возбуждение. Такое никогда не надоест. Никогда.

Я завернула во двор, проползла мимо дома Джека на знакомое место возле кормушки. Джек уже вышел, перекладывая щепки из одного ящика в другой.

Мой желудок слегка сжался при виде его. Он не был стар, лет пятидесяти пяти, хотя выглядел побежденным. Изможденный старик в теле в самом расцвете сил.

Он выглядел так, словно вырос в деревне. Настоящий фермер, с добрым лицом и обветренными руками… с глазами, которые за последнее время слишком много повидали.

Одинокий. Он был просто одинок. Но он не хотел этого.

Джек поднял бровь, когда я вылезла из машины в одних носках.

— Не спрашивай, — проговорила я.

— И не собирался, — улыбнулся он. — Долгая ночь?

— Ты сказал, что не будешь спрашивать.

— Я спрашивал не о носках, а о твоей ночи. — Его глаза блеснули, и он закурил.

— У меня было свидание, — ответила я. — Оно прошло… хорошо.

— Так где же он? — спросил Джек. — Недостаточно хорош, чтобы встретиться с твоим мальчиком?

— Не-а, — усмехнулась я. — Никто не встретится с Самсоном, пока все не станет серьезно. Ему не нужна череда отчимов у дверей конюшни. — Я выудила сапоги из багажника, пока Джек сокращал расстояние между нами.

Выражение его лица было тяжелым, и у меня упало сердце.

— Банк снова на меня наехал.

Я постаралась улыбнуться.

— Мне нужно еще несколько месяцев.

Он вздохнул.

— Не знаю, есть ли у меня столько времени. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Ты никак не можешь попросить, эм, своего отца?

Я сожалела о том дне, когда проболталась о своем тупом раздражающем папаше.

Только от одной этой мысли меня затошнило.

— Я достану деньги, — твердо сказала я. — Только не от него. Лучше предпочту съесть свое собственное дерьмо.

Джек поморщился.

— Я знаю, милая. Прости, что спросил. Ты же знаешь, каково это, какие сейчас времена.

— Знаю.

И я знала. Знала, как тяжело приходится Джеку. Его жена сбежала в прошлом году, прихватив с собой старшего бригадира, и Джеку самому пришлось собирать все по кусочкам, практически в одиночку управляя хозяйством в суровые зимние месяцы, когда цены вокруг росли, а прибыль снижалась. На его земле было всего несколько конюшен и жалкое подобие выездного кольца, но я здесь уже много лет, и мне это нравилось. Это было наше место — Самсона и мое — мы принадлежали этому месту. Просто хотелось сделать это официальным.

Джек хотел сдать мне землю в аренду, потому что ему нужны были деньги, но он нуждался в них заранее. Иначе ему придется продать дом. Продать и выгнать меня.

Мысль была ужасной.

Мы были прямо у леса, акры и акры идеальные для верховой езды. Я мечтала о конюшне с тех пор, как впервые увидела это место, и только укрепилась в желании, как только Самсон прибыл в конном грузовике, и я отвела его в стойло. Это было правильно.

— Я могу дать тебе немного сейчас, если надо…

Он покачал головой.

— Не нужно, Кэтти, только когда ты сможешь, понимаешь? Но мне не хочется продавать.

Я достаю телефон.

— Пятьсот пока хватит?

Он выглядел таким грустным. Таким неловким.

— Выставили счет за топливо. Оно встанет мне в шестьсот пятьдесят.

Оу.

Проигнорировав укус боли, я перевела семьсот. Эх, плакал мой остаток на счете. Это были славные несколько часов.

— Готово, — сказала я. — Перевела немного больше. Для любой мелочи, которая может понадобиться Самсону.

Джек никогда не принял бы их и никогда не использовал бы дополнительные деньги для Самсона, но мы все равно танцевали этот маленький танец.

Он улыбнулся.

— Лучше выведи старые ослиные уши. Он доставил мне немного дерьма этим утром.