Я не удержался и бросил на Рика взгляд, который говорил ему об этом, но он смотрел не на меня, а прямо на нее. Не могу сказать, что виню его за это. Девушка была рождена, чтобы ее трахали. Совершенно неприличная ночная рубашка не предлагала никакой скромности. Она едва прикрывала ее соски, туго обтягивая сливочную выпуклость сисек. Они были больше, чем казались в ее платье, натягивая ткань и нависая над ребрами тяжелыми полушариями, и они выдавали ее, как и темные трусики, достаточно влажные, что ткань прижималась к ее щелке. У нее были длинные и накаченные ноги — езда верхом шла ей на пользу. Ее бедра были загорелыми и сильными, задница была красивой, прежде чем плавно переходила в талию.

У нее были пышные бедра, и это было восхитительно. Тело девушки было восхитительным. Мой член снова стал твердым.

Она тоже заметила это, настороженно глядя на меня, несмотря на свою явную жажду Рика.

Она собиралась трахаться. Иначе никогда бы не выбрала эту ночную рубашку. Меня это тоже устраивало. У меня нет времени на игры и бесполезное притворство скромницей.

Мы в тишине смотрели друг на друга, и она показала свою выдержку.

Девушка медленно, осторожно подходила, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот. Я наблюдал, как вздымаются и опадают ее груди с каждым вздохом, ощущал биение сердца, когда она боролось со своими нервами.

Вино, конечно, помогло бы.

Она приблизилась на расстояние вытянутой руки, и я похлопал по кровати, показывая, что она должна занять место рядом с Риком. Кровать была более чем просторная для троих, мы убедились в этом, когда покупали ее. Она была до неприличия прекрасной и удобной, с исключительно отличными пружинами. Она проверила это, когда ее маленький тугой зад примостился на край кровати.

Ее глаза встретились с моими. Она ахнула, когда я приблизился, приподнимая ее ноги вверх и отводя их от себя, чтобы приблизиться к Рику.

Это всегда было ошибкой с их стороны. Они всегда думают, что Рик — милый парень. Безопасный. И хотя Рик такой, он также извращенный маленький урод, который в подходящих условиях так же жесток, как и я. Растягивание его фишка, растягивание и телесные жидкости, а также выход за грани нравственности.

Это одна из причин, почему я любил его.

Я любил его извращения.

Рик встретился со мной взглядом, и я сразу понял. Он готов трахаться, и готов трахаться жестко.

Кэтти нервничала. Она вздрогнула, когда я забрался на кровать рядом с ней, и отпрянула прежде, чем я успел прикоснуться к ней. Возможно я и не прикоснусь к ней сегодня вечером.

Поэтому окинул ее беззастенчиво откровенным взглядом. Мне нравилось, как у нее перехватывало дыхание, на лице отражалась игра нервов.

— Сними ночную рубашку, — сказал я, и она сделала это. Без колебаний стянула ее через голову. Она была благословлена идеальными сиськами. Рыжевато-коричневые соски твердые и налитые. Она выскользнула из трусиков без приглашения. Хорошая девочка. Ее бедра сжались, когда я уставился на ее киску. Она была гладко выбрита, а холмик был влажным и опухшим. Она чертовски хорошо играла. Она вздрогнула, когда Рик обнял ее за плечи, но улыбнулась ему. Он притянул ее ближе, и она двинулась к нему, откинувшись на подушки и прижавшись бедром к его бедру.

Я встретился с ним взглядом и ухмыльнулся, знаю, что произойдет задолго до нее.

Это станет для нее сюрпризом.

Он был именно таким. Ее глаза расширились, когда он извернулся как змея, прижимая свой рот к ее и проталкивая внутрь язык. Она издала самый милый маленький стон и обняла его за шею, позволяя ему завладевать ее ртом, поглощенная мужчиной. Он взял ее набухшую грудь, сжал ее и покрутил сосок, пока она не начала извиваться, глубоко дыша, когда он втянул ее язык между губами. Она раздвинула бедра, когда скользнул рукой ниже, издав писк, когда тот голодными пальцами скользнул в ее щель, ища спелый маленький бутон клитора. Он раскрыл ее для моего удовольствия, и вот он — маленький розовый бутон, сверкающий, как драгоценный камень. У меня потекли слюни.

Он прижал к ней большой палец, кружа вокруг ее клитора, и она была мокрой и извивающейся, похотливой маленькой сучкой, которая пришла за этим и знала это. Ее пальцы вцепились в его плечи, пятки заскользили по простыне, и она застонала, когда он глубоко вошел в нее двумя пальцами. Она была тугой, но возбужденной, расширяясь, чтобы впустить его. Он изменил угол наклона, растягивая ее пальцами, пока у нее не перехватило дыхание. Рик — какой-то долбанный колдун точки-G. Он никогда не проигрывал.

— Ты такая тугая, — простонал он, и ей это понравилось. Она улыбнулась, в ее глазах была игривость, частично скрытая за нервозностью.

Мы повеселимся с ней. Так повеселимся.