За моей бравадой скрывался страх, и я жалела, что чувствовала его. Бравада была хорошей, бравада обеспечивала безопасность, счастье и улыбку, уверенность перед миром, который хочет судить тебя и уничтожать при каждой возможности. Все любят улыбчивую, уверенную, беззаботную девушку, и в основном я была такой. В основном. Но здесь я чувствовала себя не в своей тарелке, мчащейся галопом в неизвестность ради маленькой мечты, которую никто в мире, кроме меня, не принимал всерьез.

Я перевернулась на бок, подтянув колени к груди и прижимаясь к подушкам, и попыталась уснуть.

Пока не появились звуки.

Сначала только один голос, и это был он, Рик. Мое сердце слегка затрепетало.

Его стон был громким, гортанным и немного болезненным, за ним последовал другой, еще более болезненный. Сексуальные звуки никогда ни с чем не перепутаешь. Они вызвали бурю у меня в животе, заставляя чувствовать себя виноватой, неловкой и… возбужденной. Мое дыхание было неглубоким, пока я прислушивалась. Низкое, утробное ворчание в отрывистом ритме, и я не могла остановить себя, чтобы не продолжать слушать их, задаваясь вопросом, что происходит через стену, хотя пульсация между бедер давала четкий ответ. О боже, я знала.

И о мой гребаный Бог, как же мне хотелось это увидеть.

В моем организме было все еще достаточно вина, чтобы подтолкнуть меня и раскрыть мои бедра, пальцами скользнуть под кружевные трусики. Интересно, Рик был прижат к кровати, когда стальное тело Карла овладевало им? Мне было интересно, насколько это больно, действительно ли это так грубо, как звучит, но вскоре его стоны превратились из страдальческих в отчаянные, и вообще более неистовые. Я напрягла слух, надеясь услышать звук шлепков плоти о плоть. Надеясь услышать голос Карла. Может быть он шептал и его губы были у уха Рика, говоря ему, как хорошо это ощущалось, как он напряжен. Может, он говорил обо мне.

Может он говорил о том, что заставит меня делать за три штуки в месяц.

Может, в следующий раз я буду стонать от боли, когда Карл швырнет меня на кровать.

Эта мысль прожигала меня, и я едва могла думать, едва дышала, потерявшись во всей этой грязной потребности взять двух мужчин. Этих двух мужчин. Я захотела Рика с первого взгляда, возможно, больше, чем кого-либо в своей жизни. Искренняя уверенность в своей развязности, непринужденность, то, как он щелкал языком, когда знал, что я смотрю на его рот. Но здесь, находясь в безопасности соседней комнаты, мне хотелось, чтобы это сделал Карл. Хотелось его так, что это пугало меня, прямо из глубины моих жалких фантазий. Хотелось нервничать из-за него, хотелось, чтобы он запугивал меня, использовал и заставлял принять все это. Хотелось закричать, как Рику, когда бы он проникал в меня.

Мой клитор горел под моими пальцами, моя киска так нуждалась, когда я вошла в нее двумя пальцами, но шумы утихли слишком быстро и оставили меня опустошенной. Я затаила дыхание и прислушалась, стараясь уловить хоть какой-нибудь звук, но услышала только тихие стоны. Обещания громкого звука было достаточно, чтобы заставить меня встать с кровати и на цыпочках подойти к стене. Я прижала ухо к кирпичной кладке — они все еще продолжали. Я слышала звуки, доносившиеся с их кровати, стук дерева о кирпич, когда изголовье кровати ударялось о стену. И Карл, я слышала Карла, но его голос был слишком тихим, чтобы разобрать слова. Это было очевидно. Я допила остатки воды из стакана и приставила его к стене, осторожно приложив ухо.

«Да, твою мать, да!», — голос Рика.

«Скажи мне!»

«Давай. Глубже. Я хочу, чтобы ты был чертовски глубоко».

Хрип.

Стон.

«Так?»

«Да. Я хочу тебя, Карл. Внутри. Растяни меня и трахни меня глубоко!»

Еще один хрип. На этот раз громче.

Приглушенный стон. Я представила, как Рик уткнулся лицом в подушки.

Еще несколько слов от Карла, но я не смогла разобрать их.

Хрип. Стон. Я передвинула стакан.

Ничего.

Если бы я только могла подойти поближе.

Затем тихо подкралась к двери, опустила ручку, молясь, чтобы она не скрипнула. Дверь бесшумно распахнулась, и я высунула голову на лестничную площадку. От двери их спальни тянулась полоска света. Искушение было слишком велико. Если бы я только могла сантиметр за сантиметром продвинуться вперед, достаточно, может быть, чтобы смогла увидеть, хоть одним глазком. Я двигалась крошечными шажками, продвигаясь вдоль стены, едва сдерживая свое дыхание. Джек-пот. Когда добралась до их двери, услышала отчетливый звук плоти, хлопающей о плоть, и у Карла был грязный рот, бормочущий ругательства о тугой заднице Рика и о том, как чертовски близко он был, и это было так жарко, как я себе и представляла. Я заняла позицию и скользнула пальцами между ног, касаясь клитора, в то время как Карл обещал наполнить своим освобождением голодную задницу Рика. Мне нужно было увидеть, просто мельком, на мгновение.