— Я же говорил, что у меня необычная жизнь. Предупреждал, что тебе не нужно со мной общаться. Я пытался защитить тебя, Тру.

Я поднимаю голову и с тоской смотрю на него.

— Если бы ты действительно хотел защитить меня, то держался бы подальше.

Что-то вспыхивает в его глазах. Эмоция, которую я не могу определить, но он быстро ее подавляет. Если бы я не знала наверняка, то решила бы, что это боль.

— Мне следовало. Но и ты знала.

Я автоматически открываю рот, чтобы возразить, но потом медленно закрываю.

Как я могу отрицать это, если он прав?

Увидев выражение моего лица, он кивает и облизывает губы.

— Так и есть, девочка. Даже если бы я сам не раскрыл перед тобой все карты, ты бы поняла, кто я такой, с первого взгляда. Знала, но продолжала говорить, что доверяешь мне. — Его голос становится хриплым. — Знала, но все равно продолжала хотеть меня.

Дрожа, я закрываю глаза.

— Это безумие, — шепчу я.

Затем он сокращает расстояние между нами, прежде чем я успеваю открыть глаза. Он притягивает меня к своему телу и крепко обхватывает руками мои плечи.

— Да, чертово безумие, — страстно шепчет мне на ухо. — И это именно то, что нам обоим нужно.

Он оттягивает мою голову назад за волосы и целует меня. Глубоко, горячо, отчаянно и бесконечно, пока я не отворачиваюсь из-за нехватки воздуха. Я толкаю его в грудь, но это бесполезно. Он слишком силен. И он не хочет меня отпускать.

Вместо этого он берет меня на руки и направляется к запасной двери.

— Лиам, отпусти меня!

— Не утруждай себя борьбой. Для этого слишком поздно.

В моем сознании звучат сигнальные колокольчики. Мой пульс учащается вдвое.

— Куда ты меня несешь? — кричу я.

— В постель, — рычит он.

* * *

В темном переулке позади ресторана нас поджидает целая флотилия черных внедорожников, из выхлопных труб которых вырывается дым. Лиам открывает заднюю дверь одного из них, заталкивает меня внутрь и пристегивает ремнями.

— Не дергайся, — приказывает он. Потом усаживается рядом со мной, и мы отъезжаем.

За рулем сидит телохранитель с ледяными голубыми глазами, который предостерегал меня в ночь, когда я вышла из больницы. Он посматривает на меня в зеркало заднего вида. Выражение его лица стало менее враждебным. На самом деле, похоже, он обеспокоен за меня.

Немного утешает.

Мы быстро исчезаем в ночи.

Я никак не могу отдышаться. Дрожу всем телом. Когда мы подпрыгиваем на ухабах, я глубоко вдыхаю. Лиам протягивает руку и хватает меня за запястье, крепко сжимает его, словно ожидая, что я выскочу из машины на первом светофоре.

Я пытаюсь разобраться в тысяче хаотичных мыслей, чтобы найти подходящие слова, но это все равно, что пытаться поймать ветер.

— Ты вернулся на неделю раньше, — шепчу я, глядя в окно.

— Больше не мог держаться в стороне, — низким голосом отвечает он.

Господи.

— Как ты узнал, где меня искать?

— Этот город принадлежит мне.

Он больше ничего не добавляет, но из этого простого утверждения я понимаю, что он может найти кого угодно и когда угодно, а мы, простые смертные, ничего не можем с этим поделать.

Паникуя, делаю дыхательную гимнастику, но глубокие вдохи не помогают. Как и хватка Лиама на моем запястье, которая остается на протяжении всего пути. Я смотрю прямо перед собой, чувствуя биение своего сердца и его обжигающий взгляд на своем лице.

В центре города водитель сворачивает в паркинг современной высотки, отделанной черным стеклом. Здание такое высокое, что я не вижу его вершины. Мы паркуемся перед лифтами, которые окружают двое мужчин в черных костюмах.

Лиам выходит из машины. Я сижу неподвижно, тяжело дыша, пока он не подходит ко мне, не открывает дверь и не отстегивает ремень безопасности.

Затем хватает меня за предплечье, помогает выйти и ведет к лифтам, собственнически впиваясь пальцами в мою плоть. Один из громил в костюме нажимает кнопку вызова, двери лифта открываются, и мы ступаем внутрь.

Мы остаемся одни, когда двери за нами закрываются. Лиам поворачивается ко мне и грубо обнимает. Затем прижимается своим ртом к моим губам.

Он целует меня так, словно от этого зависит его жизнь. Или как сказал Диего про то, как он на меня смотрит: как будто умрет, если не сделает этого. Рот Лиама горячий и требовательный, и я не в силах сопротивляться.

Стоп... я вовсе не беспомощна.

По правде говоря, теперь, когда первый шок прошел, я вне себя от гнева.