Я обхожу Диего, становлюсь перед ним и принимаю ту же позу, что и Лиам, скрестив руки на груди. Вздернув подбородок, смотрю ему в глаза и говорю по слогам:

— Я же сказала. Это. Мой. Друг.

Некоторое время мы с Лиамом играем в гляделки. Тишина потрескивает от напряжения. Несколько телохранителей или наемных убийц, или кто они там, смотрят друг на друга, приподняв брови.

— Я не причиню ему вреда, — в итоге мягко обещает Лиам.

— И твои головорезы тоже. Обещай.

Теперь его телохранители откровенно удивлены. Один из них глубоко вдыхает. У другого отвисает челюсть. У остальных на лицах застыло выражение замешательства и неверия.

Лиам лишь снова улыбнулся.

— Даю тебе честное слово, — мягко, снисходительно отвечает он.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Его пылающий взгляд сканирует меня с головы до ног, потом снова возвращается к лицу.

— Понравился ужин?

— Честно? Все было ужасно.

— Мне жаль это слышать. Обязательно поговорю с шеф-поваром.

— «Поговорю» — подразумевает открытие огня?

— Нет.

— Избиение?

— Нет.

— Расчленение?

Губы Лиама дергаются.

— Нет, девочка.

— Отлично. Не хотелось бы нести ответственность за какие-либо беспорядки в отношении твоего персонала. Еда была невкусной, как и атмосфера, если тебе интересно... Но это не их вина. Я думаю, тебе придется поговорить об этом с руководством.

Громила справа от Лиама моргает. Медленно. В общем, он делает это невыносимо забавно.

Видимо, моя дерзость по отношению к его боссу беспрецедентна.

Позади меня взволнованно переминается с ноги на ногу Диего.

— Я же говорил тебе, что от него разит неприятностями, chica. Не зная его имени, я понял, что он vato...

Ну, затем он переходит на непереводимую испанскую речь, которая по звучанию напоминает проклятие.

Лиам спокойно отвечает ему тем же.

На испанском языке.

Какое-то время они яростно спорят, пока Диего не переключается обратно на английский.

— Ты ее не заслуживаешь! — он говорит это громко, с силой и эмоциями. Все мужчины позади Лиама напрягаются. Но Лиам сохраняет присущее ему спокойствие.

— Осторожнее.

— Я тебя не боюсь.

— Тогда ты непроходимо глуп. Киран, убери его с моих глаз, — бросает он через плечо.

Здоровяк делает шаг вперед, хватает Диего из-за моей спины и тащит к двери.

Когда Лиам видит выражение моего лица, он добавляет:

— Если на парне появится хоть один синяк, я буду считать тебя ответственным.

— Да, босс, — хрюкает Киран и неохотно отпускает Диего, но для верности слегка подталкивает его к двери.

— Тру! — кричит Диего. — Послушай меня! Беги от него! Он опасен! Он же в мафии!

Киран выталкивает Диего за дверь, через которую вошел Лиам. Она закрывается за ними с тяжелым, леденящим душу стуком, зловещим, словно хлопнула крышка на гробу.

Он же в мафии.

Вот оно.

Мое сердце колотится до боли в грудную клетку.

Лиам смотрит на меня с невозмутимым спокойствием. Он выглядит совершенно бесстрастным и не удивленным обвинению Диего. Такой же хладнокровный, как и всегда.

Выдают его только дикие глаза. Боже, они полыхают!

Через мгновение он говорит:

— Просто для ясности, я не в мафии. — Его голос падает на октаву ниже. — Я и есть мафия.

Он внимательно смотрит на меня. Его головорезы таращатся на меня.

С моих губ срывается тихий полуистерический смешок.

Я чувствую себя неуверенно, как будто под моими ногами зыбучие пески, и я начинаю тонуть. Конечно, я понимала, что он опасен. Видела, что он хранит темные тайны и ведет необычную жизнь, но ничто не могло подготовить меня к реальности.

Все сходится. Ключ подошел к замку.

Я вспоминаю месяцы, когда он сидел в моей секции «У Бадди» и наблюдал за мной в свирепом молчании, всю его неподвижность и сосредоточенность. Настоящий хищник.

Не зря я прозвала его волком. Моим волком. А как ловко он убил троих мужчин? И после этого я флиртовала с ним, улыбалась ему и умоляла остаться, пока я сплю.

Как сильно я напрягала мозги, пытаясь понять, кто он такой, но сейчас с отдаленным чувством ужаса понимаю, что темная сторона моей натуры, интуитивная часть, скрытая глубоко под рациональным мышлением... эта часть сразу же все поняла.

Все поняла, но продолжала хотеть его без всяких оговорок.

Лиам наблюдает за мной в полном молчании. К моим щекам приливает кровь, я прерывисто вдыхаю и закрываю лицо руками. Лиам отдает своим людям короткий приказ на гэльском, который заставляет их развернуться и уйти.