— Так странно. Зачем хозяину платить за наш ужин? У них что, благотворительность?

Дейв хватает ее за плечо и притягивает ближе к себе. Затем подозрительно оглядывается по сторонам, словно ожидая, что из-под ближайших столов выскочат вооруженные бандиты.

— Мы уходим. Немедленно.

— Ладно, милый, успокойся! Что это на тебя нашло?

— Лиам Блэк только что угостил нас ужином, вот что на меня нашло, — огрызается он.

Мое сердце замирает в груди, превратившись в камень.

— Кто?

Карла не знает, о ком говорит Дейв, но, видимо, Диего понимает его, потому что вся кровь отливает от его лица. Он в ужасе смотрит на меня.

— Кто такой, черт возьми, Лиам Блэк? — громко спрашивает Тай, но Дейв уже тащит Карлу прочь, не проронив больше ни слова. Они так спешат, что даже не прощаются.

Все еще пристально глядя на меня, Диего спрашивает Тая:

— Ты ведь не местный, правда?

— Я из Лос-Анджелеса, — гордо отзывается Тай.

Диего встает и быстро осматривает ресторан и танцпол.

— Это многое объясняет. — Он хватает меня за запястье и поднимает на ноги. — Возьми свою сумочку. Мы уходим отсюда.

Диего знает, кто такой Лиам. Мурашки бегут у меня по спине.

Я хватаю свою сумочку, машу на прощание Элли и позволяю Диего провести меня мимо столиков, через переполненный танцпол к паре двойных дверей на другой стороне ресторана. Это распашные двери с круглыми окошками на уровне глаз.

Я не знаю почему, но мы не собираемся покидать это место через главный выход... мы направляемся на кухню.

Диего распахивает одну из дверей и втягивает меня внутрь.

Кухня здесь гораздо больше, чем в «У Бадди». Десяток поваров потеют над шипящими сковородками и выкрикивают указания заготовщикам и фудраннерам, стоящим в очереди. Обслуживающий персонал снует вокруг, как крысы, держа блюда высоко поднятыми или охапки грязной посуды.

Это едва контролируемый хаос. Никто не удостаивает нас даже взглядом.

— Диего, притормози! Почему мы уходим отсюда?

— Так вышибалы у входной двери не остановят нас на выходе.

— А зачем им нас останавливать?

Не обращая на меня внимания, он сильнее дергает меня за руку и взмахивает подбородком в знак приветствия молодому повару-латиноамериканцу у дымящей плиты. Диего что-то быстро говорит ему по-испански, тот ему кивает и наклоняет голову вправо.

Мы поворачиваем в ту сторону. Предполагаю, что это выход, но прежде чем нам удается пройти еще десять шагов, мы резко останавливаемся.

Потому что через дверь, к которой мы направлялись, проходят шесть огромных мужчин в черных костюмах.

Они встают по бокам друг от друга, по трое с каждой стороны двери, держа руки на поясе и расставив ноги. Выпуклости в различных местах под их облачением намекают на целый арсенал скрытого оружия.

Не улыбаясь, они смотрят на нас.

Шум и бешеная деятельность кухни мгновенно затихают, превращаясь в бездыханную тишину и безмолвие.

Пока Лиам не входит в дверь.

Он останавливается и складывает руки на широкой груди. Он смотрит на Диего. Он смотрит на меня.

— Добрый вечер, — с горящими глазами приветствует он.

Затем все повара, официантки и фудраннеры на кухне разворачиваются и выбегают.

Мое сердце бьется, как у воробья. От адреналина моя кровь закипает. За дверями громыхает музыка, но внутри кухни тихо, как в склепе.

Пока Диего злобно не шипит:

— Ты!

Ощетинившись от неуважения в голосе Диего, один из вооруженных тяжеловесов позади Лиама делает шаг вперед. Лиам поднимает руку, и тот неохотно отступает на свое место.

— Нас еще не представили друг другу, — говорит Лиам. Его тон спокоен, а поза расслаблена, но глаза... Бог мой. На месте Диего я бы потеряла сознание от ужаса.

— Я знаю, кто ты, — дрожащим голосом выпаливает Диего.

— А я знаю, кто ты. Но мы по-прежнему не представлены друг другу.

— Это мой друг, — бормочу из-за плеча Диего. — Его зовут Диего. Не делай ему больно.

Лиам внимательно на меня смотрит. Легкая улыбка приподнимает уголки его рта.

— Мне не нужно, чтобы ты просила за меня, Тру, — огрызается Диего.

Лиам переводит на него взгляд. Его улыбка исчезает.

— Уверен?

Когда Диего отпускает мою руку и делает шаг вперед, все мужчины позади Лиама тоже делают шаг вперед. Они образуют грозную линию позади волка, смотря на нас сверху вниз холодными, бесстрастными глазами.

Вот блин.