Затем он проскальзывает языком между моих складочек, и мое возбуждение расправляет крылья и устремляется в открытый космос. Я зарываюсь пальцами в его волосы и прижимаюсь к его горячему, влажному рту. Мои соски напрягаются и покалывают с каждым движением его языка.

— Это так приятно, — шепчу я.

Райан открывает глаза и смотрит на меня. Это почти болезненно интимно – наблюдать, как он ласкает меня, стоя на коленях, а я изо всех сил пытаюсь удержаться на ногах. Звуки моих прерывистых вздохов эхом разносятся по ванной. Когда его зубы задевают мой клитор, я стону.

Он опускает руку между ног, расстегивает ширинку, хватает свой возбужденный член в кулак и начинает поглаживать его, пока ублажает меня, всё это время глядя на меня прищуренными, горящими глазами.

Мне нравится, что ему приятно пробовать меня на вкус. Что первое, что Райан хочет сделать, – это уткнуться лицом мне между ног. Это так по-животному, и от этого я чувствую себя сексуальной, развратной и невероятно желанной.

Я двигаю бедрами в такт движениям его языка и в награду получаю низкий, гортанный стон одобрения, идущий откуда-то из глубины его груди.

Я выгибаюсь назад. Мои плечи с глухим звуком ударяются о стеклянную стенку душа. Опираясь на нее, я подаю бедра вперед и шире раздвигаю ноги. Райан пользуется новым ракурсом и погружает язык глубоко в меня.

Мой стон громкий и прерывистый. Мои соски такие твердые, что болят. Я тяжело дышу и уже не просто двигаю бедрами, а скачу на его лице, как на быке на родео, пока он дрочит свой член.

Я задыхаюсь, когда волна жара проходит через меня. Глубоко внутри меня что-то пульсирует и резко сжимается.

— О боже, — шепчу я. — Райан. Райан.

Он знает, что мой оргазм близко. Поэтому вводит в меня два пальца, другой рукой сжимает мой сосок и нежно прикусывает набухший клитор.

Я кончаю, выкрикивая его имя, запрокинув голову, закрыв глаза и содрогаясь всем телом. Волна за волной меня накрывает удовольствие. Оно неистовое и обжигающе горячее.

Он вскакивает на ноги, перекинув одну из моих ног через согнутую руку, так что я оказываюсь полностью открытой для него. Затем со стоном входит в меня и начинает трахать короткими и быстрыми толчками, пока мое тело сжимается вокруг него, прижимая нас к двери душевой кабины.

Я кричу, кончаю и цепляюсь за его плечи, потерянная из-за всего этого. Из-за него. Нас.

Это землетрясение эмоций, которое раскалывает меня на части и разрушает все мои стены.

Райан смеется мрачным, довольным смехом.

— Что ты там говорила насчет того, что я не буду твоим боссом? — хрипло говорит он мне на ухо. Когда я прерывисто всхлипываю, он тихо шепчет. — Да, детка. Кто теперь твой папочка?

Он такой горячий, такой твердый и такой чертовски мужественный, что я просто схожу по нему с ума.

Но, черт возьми, это полная катастрофа. Что я делаю?

Должно быть, я снова издаю какой-то звук, потому что Райан замирает.

— Тише, — говорит он, тяжело дыша. — Ты в безопасности. Я тебя держу.

«Я тебя держу».

Всё еще дрожа от толчков, я стону и утыкаюсь лицом ему в шею.

— Тише, Ангел, — шепчет он. — Ну же. Тсс.

— Я не могу… я не могу…

— Ты сможешь. Ты сделаешь. Мы сделаем. Я обещаю.

Я начинаю плакать и не могу остановиться. Я издаю отвратительные, грубые звуки, как раненое животное. Горячие слезы текут по моему лицу и капают Райану на грудь. Я в ужасе от себя, от этого ужасного проявления слабости, но он спокойно принимает всё это, как будто иметь дело с эмоциональными женщинами для него вполне обычно.

— Всё в порядке. Выпусти это, детка, тебе станет лучше.

Его объятия – это клетка или убежище, я не знаю, что именно. Я знаю только, что внезапно мне стало до смерти страшно. Всё, чего я хочу, – это убежать и спрятаться от этой огромной силы, которая возникает между нами, – от этой опасной, затягивающей, всепоглощающей силы.

Он всё еще внутри меня.

Через некоторое время, когда мои рыдания переходят в приглушенную икоту, Райан глубоко вздыхает и целует мои волосы.

— Что ж. Я знал, что хорош в постели, но такого количества слез еще не видел.

Я шмыгаю носом и тяжело выдыхаю.

— Просто ты мне нравишься, — неохотно признаю я. — Очень нравишься.

Его смех зарождается глубоко в животе, это беззвучное напряжение и расслабление мышц пресса, которое приводит к тому, что смешок поднимается к груди и вырывается наружу.

Он запрокидывает голову и смеется, сотрясая нас обоих. Это продолжается бесконечно.

Я вытираю нос тыльной стороной ладони.

— Теперь ты будешь невыносимым, да?

— Да, — говорит Райан, полный энтузиазма. — Боже, я буду такой огромной занозой в заднице, ты даже не представляешь!