— Чтобы попасть в то место, куда вы ее отвезли. Она предвидела такой исход.

Даунс смотрит с сомнением. Даже хруст прекращается.

— Угу.

Мы пристально смотрим друг на друга. Тиканье настенных часов звучит болезненно громко. Мое терпение – которое никогда не было моей сильной стороной – уже на исходе.

— Вы уже поговорили с Чаном?

Даунс кивает.

— Так и есть.

— И?

— И я думаю, что он влюблен в Табиту Уэст почти так же сильно, как и вы.

Это выстрел вслепую, но, когда я сжимаю челюсти, он понимает, что попал в цель. Даунс доедает последнюю таблетку, проглатывает и проводит языком по зубам.

Его тон становится философским.

— Хотите знать, в чем проблема любви?

Я рычу: — Нет.

Он постукивает себя по виску.

— Любовь сбивает с толку. Делает здравомыслящего человека глупым. Взять, к примеру, вас.

— Давайте не будем.

— Вы были выдающимся солдатом во всех отношениях. Безупречный послужной список. За доблестное, почти комически бесстрашное руководство во время многочисленных командировок в Афганистан и Ирак вы были удостоены Медали Почета, медали «Пурпурное сердце», медали «Серебряная звезда», медали «За участие в кампании», а также…

— Вам не нужно зачитывать мне этот гребаный список, Даунс, это все лежит у меня дома в коробке на комоде.

— И все же, несмотря на полжизни дисциплины, чести и служения своей стране, вы, похоже, готовы выбросить всё это в окно, чтобы защитить юбку. От вполне заслуженного тюремного заключения, я бы сказал. То, что она сделала, – это уголовное преступление. Закон о компьютерном мошенничестве и злоупотреблениях гарантирует ей двадцать лет в федеральной тюрьме за этот маленький трюк.

Я чувствую, как во мне закипает кровь, слышу, как барабанная дробь отбивает старую знакомую песню.

Semper Fi. Semper Fi. Semper Fi.32

Всегда верен. Не только корпусу и стране, но и людям, которых я люблю.

— Юбку? — повторяю я убийственно спокойным тоном. — Послушайте моего совета. Никогда. Больше не проявляйте неуважение к моей женщине в пределах слышимости, иначе вас отправят обратно в Вашингтон в мешке для трупов.

Я даю ему время осмыслить сказанное. Агенты у двери начинают перешептываться, кто-то крепче сжимает пистолет, но я не свожу глаз с Даунса.

— Эта женщина, которую вы только что превратили в предмет одежды, – самый красивый, храбрый и блестящий человек, которого я когда-либо имел честь встречать. Да, она играет по своим правилам, но это только потому, что других правил, достойных ее, не существует. Ни моих, ни ваших, ни уж тем более чьих-то еще. Но даже обладая всей своей властью – а поверьте мне, она невероятно могущественна, – Табби предпочитает не причинять вреда никому и ничему. Вы думаете, что взлом нескольких строк кода на правительственном сайте – это преступление, за которое можно сесть в тюрьму? Если бы она захотела, то могла бы всё разрушить. У нее в голове есть ключ к пониманию того, как всё работает. Технологии, электроника, спутники, оружие – у нее есть дорожная карта всей системы. Она знает все ее уязвимые места и могла бы устроить хаос и беспорядок в глобальном масштабе, но она предпочитает этого не делать.

Даунс ничего не отвечает.

— Подумайте об этом. Если бы у вас была возможность делать всё, что вы захотите, и вас бы никогда не поймали, что бы вы сделали? Разбогатели бы? Изменили бы записи о праве собственности, чтобы стать владельцем Гавайских островов? Развязали бы войну на Ближнем Востоке?

Даунс, казалось бы, не обиделся на мою угрозу в его адрес и задумался над моим вопросом.

— Я бы залил на компьютер любовника моей бывшей жены детское порно и анонимно позвонил бы в соответствующие органы.

— Именно об этом я и говорю. Подумайте о том, сколько благородства требуется, чтобы иметь возможность править всем миром, но не делать этого.

Он ненадолго задумывается.

— Но ее все-таки поймали.

— Вы всё еще меня не слушаете. Ее поймали, потому что она этого хотела.

— С чего бы ей этого хотеть?

Я закрываю глаза, на несколько секунд сжимаю переносицу, медленно вдыхаю и выдыхаю, считая до пяти. Обычно это помогает, когда у меня сильно болит голова, но в этот раз мне не повезло.

— Не лопните от напряжения, мистер Хьюз.

Я бормочу: — Когда я хожу кругами, как курица с отрубленной головой, мне хочется что-нибудь разбить, вот что я вам скажу.

— Давайте подытожим. По какой-то таинственной причине, известной только ей, Табита Уэст решила взломать базу данных АНБ…