— А, это, — усмехаюсь я, — мой талисман на удачу. Мило, не правда ли?

Медленно, очень медленно Паркер поворачивает голову и переводит взгляд на меня.

— Кто-то недавно сказал мне, что кошки, по сути, милые серийные убийцы.

Я сонно улыбаюсь.

— Неудивительно, что они мне нравятся.

Мускул на его челюсти напрягается.

— Ты любишь играть с огнем, не так ли?

Я провожу пальцами по напряженной мышце на его лице.

— Дорогой, я не играю с огнем; я и есть огонь.

— Да, — бормочет он, — ты определенно такая.

Он грубо целует меня в шею, сокращает расстояние до кровати, подводит нас к ней и продолжает демонстрировать мне еще раз, чего именно мне будет не хватать, когда рухнет этот зеркальный дом.

***

Спустя несколько оргазмов – пять, Боже милостивый, я даже не знала, что это физически возможно, этот мужчина настоящий знаток секса, – мы с Паркером сидим на освещенной свечами веранде за столом, уставленным остатками нашей еды, наблюдая, как с моря надвигаются грозовые тучи.

Стейки были отлично прожарены. Он приготовил простой зеленый салат к мясу. Мы наслаждались бутылкой превосходного вина, десертом из ананасового мармелада с мягким сыром, медом и инжиром, и непринужденной беседой, наполненной редкими, но приятными паузами. Мы говорили в основном о нашем бизнесе, путешествиях, хобби, о безопасных темах, которые легко переходят от одной к другой, не требуя настоящего самораскрытия.

Что делает его вопрос еще более ошеломляющим, когда он задается.

— Ты хочешь детей?

— Детей? — Я повторяю это слово так, словно оно мне незнакомо, как будто это слово из иностранного языка.

Паркер бросает на меня взгляд. Его лицо ничего не выражает.

— Ты сказала, что маленькие дети пугают тебя, и я решил, что ты не хочешь детей. Но я знаю, что никогда не стоит делать поспешных выводов, поэтому и спрашиваю.

Мой рот – это пустыня Сахара. Ветерок треплет мои волосы, рассыпая их по плечам. Я смотрю на темный горизонт, на звезды, которые медленно закрываются облаками, и страстно желаю, чтобы они скрыли меня.

— Я не была бы хорошей матерью.

— Почему ты так говоришь?

Когда я смотрю на него краем глаза, то вижу, что он не иронизирует. Кажется, он действительно удивлен моим заявлением. Как будто это не очевидно.

— На случай, если вы не заметили, мистер Максвелл, я не из тех, кто заботится о других.

— Большинство мужчин тоже, но никто не считает это их недостатком.

— Это потому, что у них обычно есть партнер, который таковым является.

— Значит, если бы у тебя был заботливый партнер, проблема была бы решена?

Этот разговор принял такой оборот, который мне не нравится. Я пожимаю плечами и стоически смотрю вдаль.

— Я никогда по-настоящему не задумывалась об этом.

— Тебе следовало бы.

Я смотрю на него. Паркер серьезен. Это пугает.

— Давай сменим тему.

Его голос смягчается, как и взгляд.

— Нет.

У меня скручивает живот. На лбу выступают капли пота. Мне с трудом удается сглотнуть.

— А что, если я скажу «пожалуйста»?

— Ты еще этого не сказала.

Я открываю рот, но Паркер опережает меня.

— Я всегда хотел детей, — говорит он, глядя мне прямо в глаза.

У меня такое чувство, что мой ужин вот-вот появится снова. Меня бросает то в холод, то в жар, а потом охватывает такая сильная боль, что она пронизывает каждую клеточку, каждый атом моего существа, проникая до самого мозга костей.

На одно слепое, бездонное мгновение я перестаю быть Викторией Прайс. Я перестаю быть женщиной, смотрящей на мужчину, или даже просто человеком.

Я – боль.

Затем я вскакиваю со своего места и, спотыкаясь о деревянные половицы, бегу к перилам, окружающим веранду, и хватаюсь за них, как за спасательный жилет. Я сжимаю колени и локти, чтобы не соскользнуть на пол.

Паркер подходит ко мне сзади и заключает в объятия. Я закрываю глаза и опускаю голову, борясь с подступающими к горлу всхлипываниями. Паркер зарывается лицом в мои волосы.

— Я хочу знать все твои темные стороны, — страстно шепчет он, сжимая тебя в объятиях. — Я хочу быть тем, у кого есть ключ, который откроет все твои запертые двери и прогонит всех монстров, которых ты прячешь за ними. Я хочу быть светом в твоей тьме. Я хочу быть твоей опорой и поддержкой, мягким местом, куда ты можешь упасть.

Когда я не отвечаю, он разворачивает меня, обнимает за талию и приподнимает мой подбородок.

— Я не шутил, когда говорил тебе, что со мной ты в безопасности, Виктория. Что бы ни случилось с тобой в прошлом, со мной ты всегда будешь в безопасности. Я обещаю.

У меня перехватывает дыхание.