— Нет. Я расстроена тем, что ты не поступил как нормальный человек и не стал общаться со мной после того, как я согласилась выйти за тебя замуж. Вместо этого ты бросил трубку, а через полчаса явился со своей командой мечты, не предупредив меня.

Приостанавливаюсь, чтобы перевести дыхание, и недоверчиво смотрю на него.

— Как ты так быстро сюда добрался?

— Я был поблизости.

Мне смешно.

— Для такого богатого человека ты проводишь ужасно много времени, путешествуя по плохим районам. Неужели твой адвокат и священник тоже случайно оказались поблизости?

— Капеллан. Нет, я позвонил им, как только поговорил с тобой.

— И они оба бросили все дела, чтобы прибежать в мой маленький книжный магазин посреди дня?

— Конечно. Я Каллум МакКорд. Я мог бы позвонить им в полночь в канун Рождества и получить тот же результат. И как только на твоем пальце появится мое кольцо, и ты будешь спать в моей постели, ты обретешь ту же силу.

Кровь пульсирует в моих щеках. Только на этот раз не от злости. А от того, что он сказал «спать в моей постели».

Я не могу не представлять себе это. Мы вместе, обнаженные под простынями, его руки двигаются по моему телу, его губы на моей коже. Каким бы он был в роли любовника? Грубым? Нежным? Грязным? Сладким?

Возможно, все вышеперечисленное, если мой растущий уровень эстрогена — хоть какой-то показатель.

Его взгляд заостряется. Хриплым голосом он спрашивает: — О чем ты сейчас думаешь?

Я прочищаю горло и пытаюсь сделать незаинтересованное выражение лица.

— Ни о чем.

Каллум медленно приближается ко мне, вскинув голову и глядя на меня свирепыми глазами.

— Мне нужно внести в контракт пункт о лжи, Эмери? Потому что мне не нравится, когда ты мне врешь.

— Не будь смешным, — нервно говорю я. — И иди встань вон там. Ты мне мешаешь.

— Как странно. Раньше я никогда не казался тебе пугающим. Что могло так тебя взволновать?

— Я не волнуюсь. И не боюсь. И почему ты такой прямолинейный, миллиардер? Этого достаточно.

Он находится всего в двух футах от меня и не собирается останавливаться. Я отступаю на несколько шагов назад и натыкаюсь на закрытую дверь офиса. Прижавшись к ней, в панике наблюдаю, как Каллум наступает на меня, словно римская армия.

Когда он находится в нескольких сантиметрах от меня, заглядывая в мои глаза и согревая своим телом мои, он бормочет: — Я сказал «спать в моей постели», и ты растаяла.

— Я не масло. И не таю.

Он наклоняется ближе, пока его губы не касаются края моего уха.

— Ты хочешь переспать со мной? Это то, что тебя так заводит?

На мгновение я замираю в безмолвном трепете, готовая закричать «Да!», но затем мысленно даю себе пощечину.

Если я собираюсь подписать брачный контракт, который свяжет меня с этим человеком навеки, мне нужно быть в ясном уме. Насколько я знаю, это уловка, чтобы заставить меня пропустить какой-то важный пункт в документах.

Прижимаю руки к его широкой груди и толкаю. Когда он не сдвигается с места, поднимаю на него глаза и сжимаю челюсть.

Каллум спрашивает: — Что ты делаешь?

— Отталкиваю тебя.

Он смотрит на мои жалкие руки.

— Кажется, это не работает.

— Перестань быть ужасным и отойди.

— Зачем мне это нужно? Наблюдать за тем, как ты доводишь себя до белого каления, очень забавно.

— Я этого не делаю!

— Ты необычайно слаба для человека с таким горячим нравом.

— Я не слабая и не злая. Теперь отодвинься.

Улыбаясь мне, он говорит: — Скажи, пожалуйста.

Я едва не опускаю руки и не вырываю ими все волосы. Вместо этого импульсивно скольжу по его груди и обхватываю его шею.

Его большая, теплая, сильная, глупая шея.

Стиснув зубы и глядя ему в глаза, я говорю: — Мне все равно, сколько людей ты можешь призвать в полночь в канун Рождества, чтобы они исполнили твою волю, демоническое отродье, я не одна из них. И если ты сейчас же не отойдешь, мы увидим, насколько я слаба, потому что я начну сжимать свои руки. И не остановлюсь, пока ты не потеряешь сознание.

В его глазах появляется такое горячее возбуждение и чистая животная дикость, что я чуть не описалась от страха.

Каллум обхватывает мои бедра, прижимает меня к себе и рычит: — Тебе лучше убедиться, что ты сильно сжимаешь, школьница, потому что если я не отключусь через пять секунд, то брошу тебя на этот стол, сорву с тебя трусики и дам тебе то, что, как мы оба знаем, тебе нужно.

Ошеломленная, я смотрю на него с открытым ртом, сердце бешено колотится, а соски становятся все тверже.

Его эрекция упирается в мой таз.

Он опускает свой испепеляющий взгляд на мой рот. Дыша неровно, облизывает губы. Его пальцы все глубже впиваются в плоть моих бедер. Я сейчас либо вспыхну, либо буду съедена.