— Знаешь, что мне кажется интересным?

Я бормочу: — Жду не дождусь, когда смогу услышать.

— Если не считать твоих едких комментариев под нос, конечно, то, что ты вообще сомневаешься.

Я долго и громко смеюсь над этим.

— Ну и ну, так сильно любишь себя?

Его голос становится тверже.

— Ты неправильно поняла. Речь идет не обо мне. А о том положении, в котором ты сейчас находишься. Речь идет о состоянии твоей жизни. Или, лучше сказать, о ее плачевном состоянии. Я знал преступников с лучшими перспективами, чем у тебя.

Я с гримасой смотрю на плакат с Джейми Фрейзером. Он улыбается мне в ответ, весь такой шотландский и героический. Он никогда не был таким придурком.

— Ух ты, это было жестоко, миллиардер. Вижу, ты наточил свои ножи.

Каллум пропускает это мимо ушей.

— Я также считаю, что если кажусь тебе таким самовлюбленным, высокомерным и раздражающим, то почему бы тогда просто не попросить отдельные спальни, чтобы тебя не беспокоило мое присутствие.

Странно обескураженная этой мыслью, я медленно откидываюсь на спинку стула.

— Отдельные спальни? — неуверенно повторяю я.

— Я же сказал, что дам тебе все, что ты захочешь. Все, что тебе нужно сделать, — это попросить.

Он дает мне возможность отказаться от секса. Я не могу решить, хочу я этого или нет.

Постойте, это значит, что я должна хранить целомудрие до конца своих дней, чтобы оплачивать счета?

Я возмущаюсь, пока не вспоминаю, что это не Каллум просит меня о этом. Он говорит, что я могу иметь все, что захочу, включая отдельные спальни, если решу, что он слишком утомляет меня, чтобы трахаться.

Мне нужно проверить его.

— А что, если я попрошу завести парня на стороне?

— Как я уже сказал, ты можешь получить все, что захочешь. Конечно, при условии, что ты будешь предельно осторожна.

В его голосе есть незнакомая нотка, которую я не могу определить, но он звучит искренне. Чтобы убедиться в этом, необходимо провести дополнительные испытания.

Я делаю свой тон легкомысленным.

— Думаю, нам все-таки не нужен этот пункт о прелюбодеянии.

— Тогда я не буду просить адвоката включить его.

Его ответ четкий и деловой, и все это меня совершенно не устраивает. Какого мужчину не волнует, что его жена нашла себе любовника?

Мужчину, который не любит свою жену, вот кого.

Мы подошли к самой большой загвоздке во всем этом сценарии.

Если я выйду за него замуж, мое будущее будет свободным от финансовых забот, но и лишенным любви. Не будет ни объятий, ни романтических ужинов, ни вечерних свиданий, ни подшучиваний, ни особых песен. Я заключу деловое соглашение, которое решит все мои проблемы, а платой за вход станет одиночество.

Которое, будем честны, я и так уже имею.

Разве что я могу плакать в Lamborghini, а не в своем побитом Volkswagen, что звучит гораздо лучше.

Я сижу, задумавшись, пока терпению Каллума не приходит конец. Он рычит: — Эмери!

— О, держись за свою шляпу, Кэл. Я думаю.

В его груди раздается опасный звук.

— Что я тебе говорил о том, что нельзя так меня называть?

— То, что я проигнорировала, очевидно. Так у тебя тоже есть подружки на стороне?

Он колеблется.

— Думаю, будет лучше, если мы примем политику «не спрашивай и не говори» в этом вопросе. Просто чтобы сохранить деловые отношения.

Я резко отвечаю: — Тогда, думаю, после свадьбы ты не будешь называть меня «дорогая». Прибереги это для своих подружек.

— Я улавливаю нотки ревности?

— Нет, конечно, нет.

В переводе это означает «да, определенно». Тут даю себе взбучку. Я собираюсь установить личный рекорд по количеству лжи в одном разговоре.

— Ты можешь рассчитывать на мою осторожность. У меня нет желания публично ставить тебя в неловкое положение, равно как и создавать проблемы, которые могут поставить под угрозу мое наследство. Если мы будем вести себя уважительно по отношению друг к другу, у нас не будет проблем. Честно говоря, я думаю, что это соглашение идеально для нас обоих.

Он говорит так уверенно. Так ясно и логично, как будто все это имеет смысл, а это я неразумна со своими глупыми вопросами и опасениями.

Это сводит меня с ума, но если быть честной с самой собой, то я должна признать...

Может быть, я поступаю неразумно.

Он предлагает мне все, что я только могу пожелать. Деньги, власть, защиту, способ исправить все, что сломалось в моей жизни, и начать все заново. Не только для меня, но и для всех, кого я люблю.

Бизнес? Спасен.

Судебный иск? Урегулирован.

Огромный налоговый счет? Оплачено.