— Ты святая. Я бы выцарапала ей глаза, как только узнала, что они спят вместе.

— Это не она совершила супружескую измену. В любом случае, теперь мне лучше.

Вспоминая прошлую ночь, я улыбаюсь. Это не ускользнуло от внимания Вэл. Она особенно внимательна к выражению лиц людей. Я думаю, из нее получился бы отличный следователь по уголовным делам, но вместо этого она работает адвокатом по контракту.

— Что это за ухмылка? Ты вставила новые батарейки в вибратор?

— У меня было свидание. Все прошло хорошо.

— Да? Насколько хорошо?

— Оно закончилось грандиозным оргазмом.

Подняв брови, Эв и Вэл смотрят друг на друга, затем снова на меня. Эвелин говорит: — Продолжай говорить, пока я тебя не зарезала.

— Мы ходили ужинать в Nobu…

— Ради бога, ближе к делу! Никого не волнует, где ты ужинала. Поговорим об эпическом оргазме. Мне нужно жить чужими эмоциями.

— Ладно. Ну, он стоял на коленях. Я стояла, прислонившись спиной к входной двери. Потом он поцеловал меня на ночь и ушел домой. Это было чудесно.

Я ем еще салата, пока мои подружки таращатся на меня. Затем Эв поворачивается к Вэл и размышляет: — Неужели она думает, что я не разобью все тарелки на этом столе, если она не продолжит говорить?

— Больше нечего рассказывать.

Эвелин бьет кулаком по столу, отчего столовое серебро подпрыгивает и звенит.

— Ты что, издеваешься? Я вырежу тебе сердце этой хлебной палочкой.

— Может, Вэл права насчет гормонов, дорогая. Ты просто маньячка.

Когда она хватает хлебную палочку из плетеной корзины, стоящей в центре стола, и угрожающе машет ею в мою сторону, я со смехом поднимаю руки в знак капитуляции.

— Ладно, хорошо. Что ты хочешь узнать?

— Как его зовут?

— Картер.

Девушки обмениваются одобрительными взглядами. Вэл говорит: — Похоже, он красавчик.

— О, он действительно красавчик. И такой горячий, что у меня от него ожоги третьей степени.

— Как вы с ним познакомились? Онлайн?

— На самом деле я знаю его уже некоторое время. В прошлом году мы вместе ходили на деловую встречу. Он входит в совет директоров другой компании, которая хотела купить мою. Потом я снова столкнулась с ним в тренажерном зале на выходных, и он пригласил меня на свидание.

Эв говорит: — Значит, он из высшего общества.

— Почему в твоем голосе звучит неодобрение?

— Ник тоже из высшего общества.

— И что? Мне теперь разрешено встречаться только с «синими воротничками»6?

— Я просто говорю, что у тебя есть свой типаж. Крутые парни с огромным самомнением и склонностью к грубому поведению.

— Не могу отрицать, что у Картера есть самомнение, но он точно не грубый. На самом деле он довольно милый.

— Эгоизм и подлость идут рука об руку, дурочка.

— Нет, я серьезно.

Вэл поджимает губы и бросает вызов.

— И в чем же он милый?

Я задумываюсь на мгновение.

— Он ранимый.

— Что это значит?

— Он говорит о том, что чувствует и очень хорошо справляется со своими эмоциями.

Эвелин смотрит недоверчиво.

— Справляется со своими эмоциями? Он что, семейный психотерапевт?

— Я уже говорила вам, что он операционный директор.

— Это очень подозрительно. Вы знаете кого-нибудь из мужчин нашего возраста, кто говорил бы о своих чувствах? Никто. Они скорее будут есть осколки стекла и пройдут милю босиком по горящим углям.

Вэл соглашается, кивая.

— Звучит так, будто он просто пытался залезть к тебе в трусы.

— Ты права, Эв. Я не знаю мужчин нашего возраста, которые говорили бы о своих чувствах. Но он не нашего возраста.

Вэл кривится.

— Ты встречаешься с чудаком? О каком возрасте идет речь? Семьдесят?

— Нет.

— Старше? О Боже. У него вообще встает? Так вот почему он набросился на тебя, а потом ушел?

— Ему двадцать девять.

На несколько секунд воцаряется полная тишина, затем Вэл присвистывает.

— Ты мой герой.

Эвелин говорит: — Ты мой супергерой. Двадцать девять? Это на миллион лет моложе нас.

— Я думаю, ты немного ошиблась в расчетах.

Она смеется.

— С таким же успехом это могло быть через миллион лет. О чем ты говорила с парнем, которому за двадцать? О награды MTV и видеоиграх?

Чувствуя, что защищаю Картера, я говорю: — Он профессионал, Эв, а не мальчик-фигурист. Он образованный человек. Даже говорит по-японски. И он является членом правления крупнейшей и наиболее влиятельной медиакомпании в мире.

Нахмурившись, Вэл склоняет голову набок.

— Ты говоришь о McCord Media?

— Да.