— Ты обязательно наденешь белый цвет, когда мы поженимся. Не кремовый и определенно не гребаный темно-синий, как у стюардессы. Чистый, ослепительно белый.

Я усмехаюсь.

— Кажется, у тебя определенно сильные чувства по этому поводу. Но мы не собираемся жениться.

Картер игнорирует меня, продолжая свою тираду.

— Мне все равно, что кто-то думает о хорошем вкусе. Это моя гребаная свадьба, и моя невеста одета в белое, потому что белое символизирует надежду и новые начинания. Что символизирует кремовый цвет? Вот что я тебе скажу: пятно.

— Может быть, твоя невеста не захочет надевать белое, ты когда-нибудь думал об этом? Чистый белый цвет не очень идет большинству людей.

Он останавливается, чтобы подумать об этом.

— На тебе был белый костюм в том интервью, которое ты давала журналу Power. Ты была похожа на богиню.

— Спасибо. Но у меня оливковый оттенок кожи. Бледные женщины могут выглядеть так, будто они отходят после продолжительной болезни, если наденут белое платье.

— Ты хочешь, чтобы твоя невеста выглядела так?

— Конечно, нет. Но мы говорим о тебе, так что нам не о чем беспокоиться.

Картер долго и безудержно смеется над моим убийственным выражением лица.

— Смейся, забавный мальчик, потому что, возможно, это твоя последняя ночь на земле.

— Нет, я тебе слишком нравлюсь, чтобы ты могла меня убить.

— Хм. Давай посмотрим, как пройдет ужин, и я тебе отвечу.

Он снова целует тыльную сторону моей ладони и не отпускает, пока мы не заезжаем на парковку у ресторана.

Не зря Nobu Malibu регулярно признают самым красивым рестораном в мире.

Вид на воду и береговую линию, открывающийся с песчаного берега прямо на краю мерцающего Тихого океана, просто потрясающий. Нас провожает к отдельному столику на балконе с видом на воду молодая девушка в откровенном наряде, которая ведет себя так, будто ресторан принадлежит Картеру, а не почитаемому японскому шеф-повару Нобу Мацухисе.

— Так приятно видеть вас снова, мистер МакКорд, — мурлычет она, предлагая ему меню и наклоняясь так, что из-за низкого выреза ее шелкового платья без рукавов становится видна загорелая ложбинка между грудей.

Ей на вид не больше девятнадцати.

Я смутно припоминаю, когда моя кожа в последний раз так сияла, была загорелой и наполненной коллагеном. Я хочу посоветовать ей пользоваться солнцезащитным кремом, иначе весь этот прекрасный коллаген через несколько лет превратится в прах, но прикусываю язык и вместо этого улыбаюсь.

Однажды став матерью, ты остаешься матерью навсегда. Даже для детей, которых ты не рожала.

Даже не взглянув в ее сторону, Картер вежливо благодарит ее и заказывает шампанское. Бросив на него задумчивый взгляд и натянуто улыбнувшись мне, она ускользает, оставляя за собой аромат Chanel No. 5 и разочарование.

— У тебя есть поклонница, — замечаю я, расстилая белую льняную салфетку у себя на коленях. — Часто сюда приходишь?

— Пару раз в месяц, наверное. Еда потрясающая.

— Как и вид из окна.

Картер знает, что я говорю не об океане. Самодовольно улыбаясь, он наклоняет голову и откидывается на спинку стула.

— Ты ревнуешь?

— К девочке-хостес? Нет. Но вот цвет ее лица – это совсем другая история.

— Он приятный? Я не заметил.

— Как предусмотрительно с твоей стороны.

— Я знаю, ты думаешь, что у меня нет манер, но на самом деле они у меня есть. Смотри, я даже знаю, какой вилкой есть первой.

Он берет вилку, лежащую рядом со своей тарелкой, и машет ею передо мной.

— Очень впечатляюще. Было бы более впечатляюще, если бы на нашем столе было больше одной вилки.

— Боже, какая ты суровая. Сейчас ты скажешь мне какую-нибудь глупость, например, что мы не поженимся.

Я прячу улыбку за ладонью и жалею, что его дерзость была такой милой.

Подходит наш официант и заводит светскую беседу с Картером. Я краем глаза наблюдаю за ним, таким непринужденным в этой роскошной обстановке, таким красивым и уверенным в себе, и удивляюсь его неуверенности, о которой он так небрежно упомянул. Я думаю о терапии, которую он проходит, и о том, какие проблемы, возможно, нужно решить такому человеку, как он.

Судя по всему, что я о нем читала, он жил в роскоши, доступной немногим.

— София, ты не возражаешь, если я закажу для нас?

— Вовсе нет.

— Аллергии есть?

— Никаких.

Картер поворачивается к официанту и продолжает заказывать нам еду. По-японски.

Закончив, официант почтительно кланяется и уходит с легкой улыбкой, заметив мое ошеломленное выражение лица.