– Увы, наш благородный консул не смог посетить этот праздник, но я все равно прошу каждого из вас поднять бокал в его честь. С тех пор, как Царетворцы попытались снова поработить нас под игом монархии, прошло шесть лет. Шесть лет с тех пор, как консул Скаева спас республику и привел нас в золотой век мира и процветания. Без него все это было бы невозможно.

Юный претор поднял бокал. Все в зале, кроме Мии, повторили его жест. Трик посмотрел на нее округлившимися глазами. Не пить за консула – все равно что нарываться на скандал. Заскрежетав зубами так сильно, что стало страшно, как бы они не выпали, Мия взяла бокал с ближайшего подноса и подняла его, как все остальное стадо овец.

– За консула Юлия Скаеву! – воскликнул Маркони. – Да благословит его Всевидящий!

– За консула Скаеву! – вторила толпа.

Люди чокнулись бокалами, осушили их и вежливо похлопали в ладоши. Претор Маркони поклонился и ушел, и тогда снова заиграла музыка. Мия хмурилась за своей маской. Внезапно перестав так скучать по этому миру, этой жизни, чем пару минут наз…

– Ты танцуешь? – спросил Трик.

Мия часто заморгала. Посмотрела на его маску и карие глаза.

– Что?

– Ты. Танцуешь? – повторил он.

Девушка невольно рассмеялась.

– А что? Ты танцуешь?

– Шахид Аалея пыталась меня научить. На случай, если мне придется обольщать какую-нибудь костеродную дочь или знатную донну.

– Как правило, у знатных донн довольно высокие требования, бара Обниматель.

– Чтобы ты знала, она считает, что у меня превосходно получается.

Юноша предложил ей локоть. Мия оглянулась. Пустые улыбающиеся лица, скрывающие истинные сущности. Эти костеродные ублюдки по уши закопались в золоте и лжи. Неужели она и вправду когда-то считала себя одной из них? Неужели это и вправду когда-то было ее миром?

Мия приподняла маску и одним глотком осушила бокал золотого вина. Затем выхватила еще один у проходящего мимо слуги и так же быстро выпила его до дна.

– Ай, да пошло оно все на хрен.

Потушив сигариллу в бокале, она взяла Трика под руку.

Когда они вышли на середину зала, двеймерец взял ее ладонь переплел с ее пальцами свои – длинные, огрубевшие от меча. Затем опустил свободную руку ей на поясницу, и в животе Мии запорхали бабочки. Она могла поклясться, что музыка заиграла громче, а разговоры вокруг них поутихли. И там, в середине этого моря из пустых улыбчивых лиц, они начали танец.

Было странно, но поскольку лицо юноши пряталось под маской, Мия видела только его глаза. Всматриваясь в эти большие, мерцающие карие колодцы, она осознала, что они полностью сосредоточены на ней. Все эти жемчуга и драгоценности, шелк и блеск, показное богатство. Все красивые доны и донны, литые золотом. И все равно он смотрел только на нее.

Мия и так знала из своих наблюдений в Зале Песен, что Трик грациозен, но, Дочери, несмотря на все его промахи на уроках Аалеи, этот парень умел танцевать! На секунду она очутилась в вихре танца и его объятий, кружилась и раскачивалась, пока музыка становилась все громче, а окружающий мир размывался и исчезал. На секунду она перестала быть Мией Корвере, дочерью уничтоженного дома, опаленной жаждой мести. Перестала быть формирующимся ассасином или слугой богини. А стала просто девушкой. А он – юношей. В их глазах померкло все, за исключением друг друга. В ушах звучало эхо голоса Аалеи.

«Наслаждайтесь, дорогие мои. Смейтесь. Любите. Вспомните, что значит жить, и забудьте, пусть и всего на мгновение, что значит служить».

– Пожалуйста, предъявите свои приглашения.

Мия вдруг поняла, что музыка остановилась. В зале воцарилась тишина. Она обернулась и оказалась лицом к лицу с тремя легионерами люминатов, наряженными в полированные нагрудники из могильной кости. Их лидер был суровым, как стена. Холодные голубые глаза смотрели прямо на Трика.

– Приглашения, – повторил он.

Трик посмотрел на Мию. Потянулся в карман сюртука.

– Конечно…

Центурион, щелкнув пальцами, показал на Эшлин и Осрика, слоняющихся с краю от толпы.

– Их тоже. Проверьте всех с кровавыми слезами.

Солдаты расхаживали между потрясенными гостями, отмечая аколитов в масках Аалеи. Тишь. Пипа. Джессамину. Петруса. Карлотту…

Трик порылся в кармане, но на свет вытащил лишь горстку пыли.

– Уверен, оно было у меня еще секунду назад…

Мия опустила руку в тайный карман на корсете. Но там, где хранилось ее приглашение, теперь тоже была только горстка пыли. Будто…

Будто…

– Как я и думал, – заявил центурион. – Пройдемте с нами, бара Обниматель.

Трика схватили за локоть. Мию – за запястье. Она глянула на Осрика с Эшлин – их удерживали за плечи. Блеснули оковы и сталь. Гости вокруг возмущались, что их вечеринку прервали, а претор Маркони требовал узнать, кто посмел нарушить покой в его доме. Но за долю секунды этой иллюзии покоя пришел конец.