Все аколиты были в вольтах, их лица скрывались за гладкими керамическими масками. Пока они гуляли около входа, Мия обратила внимание, что другие гости одеты похожим образом, но ее глаза округлились от некоторых масок. Один джентльмен надел маску смерти, вырезанную из черной слоновой кости, в глазницах которой горели аркимические сферы. Яркая женщина отдала предпочтение маске-домино из перьев жар-птицы, которые будто вспыхивали пламенем под определенным углом освещения. Самая поразительная маска принадлежала молодой девчонке, почти подростку; она была длинной, из черного шелка, и полностью повторяла лицо владелицы. Шелк раздувался, как паруса на ветру, но даже когда все зашли внутрь, шелк продолжал волноваться, хотя ветра не было.

Их поприветствовали слуги с клеймами рабов на щеках и в форме, которая, должно быть, стоила больше, чем зарабатывал среднестатистический гражданин в год. Они проверили наличие приглашений, а затем повели гостей в большой вестибюль. Палаццо претора Маркони источал богатство; мраморные стены и золотые дверные ручки. Наверху кружились поющие люстры из двеймерского хрусталя, воздух наполняла тихая музыка, гомон сотен голосов, смех и шепот.

– Так вот как живет другая половина, – сказал Трик.

– Я не против провести тут часок-другой, – ответила Эш. – Раньше ты была одной из них, не так ли, Корвере? У них всегда все так броско?

Мия окинула взглядом роскошное убранство вокруг них. Мир, к которому она когда-то принадлежала.

– Я помню, что все были значительно выше, – наконец изрекла она.

Появились слуги с золотыми подносами. К вину в бокалах из двеймерского предлагались тонкие трубочки, чтобы гости могли пить, не снимая масок. Тарелки изобиловали сладкой выпечкой и засахаренными фруктами. Сигариллы и трубки, уже набитые грезной травкой, соседствовали со шприцами, наполненными чернилами. Взяв бокал, Мия побрела через вестибюль, зачарованная видами, звуками, запахами, и забыла об Аалее, своих подозрениях и тревогах. Когда они с Триком подошли к большим двустворчатым дверям, ведущим в бальный зал, им поклонился слуга в маске, изображающей личину шута.

– Ми дон. Ми донна. Можно узнать ваши имена?

Трик быстро достал приглашение, словно у него загорелся карман.

– Да, очень хорошо, – кивнул слуга. – Но мне нужно ваше имя, ми дон.

– …Зачем?

Наступила неловкая тишина, и Мия тягуче, как карамель, протянула:

– Это Обниматель, бара из клана Морепиков с острова Фэрроу.

Трик обеспокоенно на нее посмотрел. Слуга поклонился.

– Благодарю, ми донна. А вы?

– Его… спутница.

– Очень хорошо. – Слуга встал у вершины лестницы в бальный зал и громко объявил: – Ба́ра Обниматель из клана Морепиков и его спутница!

Несколько из трех сотен гостей глянули на парочку, но большинство продолжали свои беседы. Мия взяла Трика под руку и повела вниз по лестнице, кивая людям, которые смотрели в их сторону. Затем подала знак приближающемуся слуге, который прикурил сигариллу в элегантном мундштуке из слоновьей кости и покорно подал ее. Мия взяла сигариллу губами сквозь прорезь в маске и довольно выдохнула серый дым.

– Обниматель? – прошипел Трик.

– Лучше, чем Свинолап.

– Бездна и кровь, Мия!

– Что? – ухмыльнулась та. – Уверена, ты даришь людям очень милые объятия.

– Да поможет мне Черная Мать, – вздохнул Трик. – Мне нужна гребаная выпивка…

Рядом с юношей материализовались четырнадцать слуг с подносами, уставленными почти всеми видами напитков республики. Трик слегка опешил, но затем пожал плечами и взял два бокала с золотым вином.

– Очень заботливо с твоей стороны, – сказала Мия, потянувшись к бокалу.

– Отвали, это все мне! Сама найди себе выпивку.

Мия окинула взглядом море масок, шелка и плоти. На мезонине наверху играл струнный квартет, в воздухе витал парфюм из прекрасных нот. В центре зала танцевали парочки, группки богатых мужчин и обеспеченных дам болтали, смеялись и флиртовали. Над замаскированными лицами звенела симфония золотых колец, небрежно задевающих хрустальные бокалы. Аалея была права: здесь легко забыться.

Мия вздохнула. Покачала головой.

– То еще зрелище, – согласился Трик.

– Когда-то я жила в этом мире, – тихо произнесла она. – Никогда не думала, что буду по нему скучать.

Ее внимание привлек резкий звон металла по хрусталю, и Мия посмотрела на мезонин. Музыка прекратилась, все взгляды обратились на улыбающегося джентльмена, чье лицо было наполовину скрыто маской-домино из кованого золота. Его шелковый сюртук был вышит золотыми нитями, шейный платок испещряли драгоценные камни, и каждый палец украшало кольцо.

«Несомненно, это и есть организатор вечеринки, претор Маркони».

– Леди и джентльмены, – начал мужчина глубоким насыщенным голосом. – Я приветствую вас в своем скромном доме. Не буду слишком долго утомлять вас своей речью, чтобы не отвлекать от пиршества, но сейчас время Великого Подношения, и с моей стороны было бы непростительно не поблагодарить каждого из вас, и прежде всего нашего славного консула Юлия Скаеву!

Мия сжала челюсти. Прошлась взглядом по толпе.