– Последние пару месяцев мы закрепляли материал по аркимическим токсинам и их применению. Но аркимия – это не только ядоварение, и она может помочь в вашем призвании не только как обычный инструмент смерти.

Паукогубица потянулась к черному кожаному мешочку, достала небольшую сферу, размером с ноготок. Идеально гладкую и отполированную до блеска.

– Чудно́-стекло, – объяснила она. – Аркимические пары, находящиеся в твердом состоянии, благодаря созданному мной лично процессу. Его может нарушить резкий физический толчок, возвращая вещество в газообразное состояние, но, в отличие от более грубого оружия, основанного на парах, чудно-стекло не оставляет следов. Ни осколков, ни заглушек, которые намекали бы на ваше присутствие. Стекло и есть вещество.

Шахид передала сферу собравшимся аколитам. Она оказалась тяжелее, чем ожидала Мия, и прохладной на ощупь.

– Я разработала несколько разновидностей, – продолжила Паукогубица. – Первая – оникс.

Шахид швырнула горсть черных сфер на пол. Те приземлились с десятком тихих хлопков, и через секунду от камня поднялось густое облако клубящегося дыма. Маслянистого, тяжелого, как туман, и черного, как ночь над Небесным алтарем.

– Полезная вещь для диверсий и защитных маневров.

Паукогубица опустила руку в другой мешочек, достала три белые сферы из чудно-стекла и метнула их в дальнюю стену. Те снова взорвались в облаке дыма, медленно опустившегося на пол. Мии с трудом верилось, что такое количество пара может быть сжато в столь маленьком предмете.

– Жемчужина в мире токсинов. Чаще всего используется в таких седативных средствах, как «синкопа», хотя я создала более смертоносные варианты из «аспиры». И наконец, – шахид достала сферу из красного чудно-стекла и сверкнула нехарактерной улыбкой. – Рубин. Мой любимец.

Паукогубица бросила сферу в свободную стену, и, с громоподобным взрывом, на камне расцвело белое пламя. Аколиты вздрогнули и удивленно распахнули глаза, глядя на обломок гранита размером с кулак, который отвалился от стены.

– Может пробить доспехи насквозь и превратить плоть в порошок.

Паукогубица раздала аколитам горстку ониксового чудно-стекла, кивнула на дальнюю стену.

– Теперь вы попробуйте.

Улыбаясь друг другу, аколиты подошли и начали швырять сферы в камень. В зале прозвучали десятки хлопков, в дальней части помещения поднялся густой черный дым. Паукогубица вручила Тиши и Трику рубиновые сферы, и черные губы изогнулись в улыбке, когда воздух сотрясли яркие взрывы. Как только дым рассеялся, аколиты расселись по местам, и Паукогубица вернулась к доске, объясняя основные свойства чудно-стекла.

Мия воодушевленно записывала за шахидом, как вдруг Эш прошептала ей на ухо:

– Итак, у меня вопрос.

– Надеюсь, не о том, откуда берутся дети? – пробормотала Мия. – Не думаю, что наша дружба готова к такому повороту.

– Почему ты терпишь дерьмо Рыжей?

Мия перестала писать, отвлекшись от своих заметок.

– Я не терплю ничье дерьмо, – прошептала она.

– На Песнях она отделывает тебя, как тренировочный манекен. Вчера в Небесном алтаре сбила с ног, а когда начала перемывать тебе косточки, ты просто отвернулась.

Мия посмотрела через зал на Джессамину, работающую вместе с Диамо. Рыжая сверкнула ей в ответ столь ядовитой улыбкой, какая и не снилась Паукогубице.

– На тебя это не похоже, Корвере.

– Пустяки.

– Херня.

Мия покосилась на Паукогубицу, по-прежнему скрипящую мелом по доске.

– Она…

Девушка закусила губу. Посмотрела на Эшлин. Ей не нравилось просить о помощи. Не нравилось в ком-то нуждаться. Но Эш была хорошей девушкой, несмотря на привычку красть все, что не прибито к полу. Да и Мия ведь жаловалась не Духовенству…

– Она украла Троицу.

Эш недоуменно заморгала.

– Из Зала Маузера, – прошипела Мия. – Медальон, от которого я выблевала весь желудок в ту перемену, когда он переоделся в священника.

Эшлин вздернула бровь.

– Ты сказала, что дело было в несвежей селедке, Корвере.

– Да, и с твоей стороны очень мило делать вид, что ты мне поверила.

Блондинка хмуро посмотрела на Джессамину.

– Значит, тебя так скрючило от Троицы?

Мия понизила голос.

– Сама не знаю почему. Думаю, это как-то связано с тем, что я даркин. Джессамина достала ее передо мной в Зале Песен. Я чуть копыта не откинула.

Эш заметила золотую цепочку на шее Джессамины, почти незаметную под рубашкой.

– Вот ведь маленькая хитрая су…

На столе перед ними взорвалась ониксовая сфера. Обеих девушек поглотило густое, клубящееся облако черного дыма, и Эш свалилась со скамьи. Остальные аколиты вытаращили глаза, девушки кашляли и плевались, размахивая руками, чтобы расчистить воздух. Когда дым медленно рассеялся, Мия встретилась взглядом с сердитой Паукогубицей.

– Аколит Эшлин. Аколит Мия. Вы хотите внести свой вклад в урок?

– Нет, шахид, – пробубнила Мия.