Мия боялась. У нее кружилась голова. Подгибались коленки. Но за всем этим она испытывала желание. Хотела испить этого юношу. Завладеть им. И страх этого, предвкушение, лишь усиливали ее желание. В тот момент не имело значения, где она бывала и какие поступки совершала. Не имели значения мили убийств впереди и позади. Только его запах – мускуса, мужественности и вожделения, – наполняющий ее легкие. Его жар в ее ладони, ритмичная пульсация крови под кожей. Мия вдохнула его выдох, найдя губы Трика во тьме; ее язык устремился к его. Трик застонал от ее страстного, долгого, теплого поцелуя, и зарылся пальцами в волосы девушки. Мия с силой толкнула его к стене, твердые мышцы спины со шлепком врезались в камень.

Ее губы протанцевали к его горлу, язык обводил горячие пульсирующие вены. Одна рука изучала гладкую кожу груди, другая продолжала ритмично гладить его, пока Трик дрожал и вздыхал. По-прежнему волнуясь, с прерывистым дыханием, Мия опустилась ниже, проводя губами от ключиц до груди. Трик ласково остановил ее, посмотрел в глаза девушки. На его губах все еще была размазана кровь.

– Мия… ты не обязана это делать.

– Но я хочу.

Удерживая взгляд Трика, она нарочито медленно встала на колени. Обхватила руками его подрагивающую плоть и улыбнулась, когда Трик откинул голову и застонал. Мия никогда прежде этого не делала и сомневалась в себе, несмотря на все уроки Аалеи на эту тему. Но ей так яростно хотелось завладеть юношей, что это стремление поглощало все остатки страха.

Мия коснулась языком горячей кожи, ощутила, как он подпрыгнул. Богиня, до чего же он твердый. Разомкнув губы, она провела языком по всей его длине и улыбнулась раздавшимся стонам. Слизнула солоноватую сладость на головке, обжигающую язык. Расцеловала его сверху донизу, отчего у юноши чуть не подогнулись колени. И, облизнув губы кончиком языка, взяла его в рот.

В эту секунду Мия полностью отдалась на милость своих инстинктов. С трудом веря в эту жаркую гладкость. Поначалу она медлила и сомневалась, невзирая на похоть, и тогда Трик схватил ее за волосы и начал ласково направлять – вверх и вниз, щеки втянуты, кулак помогает у основания его плоти.

В этот момент он полностью ей принадлежал. Абсолютно. Такой беспомощный. Дочери, от этого у нее голова пошла кругом! От чувства безграничной власти, от наслаждения различными стонами, которые она вызывала, работая языком. Мия и сама застонала, ощущая в себе просыпающийся голод. В ту секунду ей хотелось только одного. Уже не трепещущая девственница на заляпанной кровью простыне. Не пленница своих кошмаров. Не испуганная девица.

Трик крепче ухватил ее за волосы, его пульс участился. Грудь быстро вздымалась и опускалась от недостатка воздуха в легких.

– Мия, – ахнул он. – Я…

Девушка почувствовала, как он напрягся, ощутила пульсацию во рту. Трик прижал ее ближе, ближе, еще ближе. Его спина выгнулась, ноги задрожали. А затем он простонал ее имя, натянутый, как струна, и ее рот наполнился всплесками сладко-солоноватого жара. Мия застонала, опьяненная своим могуществом. Продолжила водить кулаком вверх и вниз, всасывая все до последней капли, пока Трик не ахнул от сладострастной боли и не оттолкнул ее, с трудом втягивая воздух.

Мия поднялась с колен, на ее губах блестела порочная улыбка. Хихикнула от выражения на лице Трика, от неверия в происходящее, от своего голода и остатков блаженства. Он едва мог стоять, дышать или говорить. И всего этого она добилась за пару минут.

«Вот что подразумевала Аалея», – осенило девушку.

– Ты в порядке? – спросила она.

Трик яростно заморгал. Помотал головой.

– Может, дашь мне отдышаться?

Расхохотавшись, она развернулась и плюхнулась на его кровать. Простыня была еще теплой, меховое одеяло пахло юношей. Он рухнул рядом, абсолютно голый, в то время как она была полностью одета. Откинув дреды от глаз, посмотрел на нее поверх подушек.

– Заметь, я не жалуюсь, но, скажи на милость, чем я это заслужил?

– А должна быть причина?

– Обычно да.

– Ты мне нравишься, – Мия пожала плечами. – И я хотела попробовать свои силы. Прежде чем шахид Аалея приведет какого-нибудь мужественного юного лиизианского раба, на котором мы сможем попрактиковаться.

Трик тихо рассмеялся.

– Что-то мне подсказывает, что это не вся правда.

– Мне… не нравится быть одной. Не нравится то, что я вижу, закрывая глаза…

Мия нахмурилась, покачала головой, не найдя подходящих слов. Трик провел пальцем по ее щеке, пухлым губам.

– У меня тоже есть свои демоны. И ты мне нравишься, честно. Просто… разумно ли это?

– Что «это»?

– Ну, это. Мы. – Он показал рукой на тьму вокруг них. – Мы не задержимся здесь надолго. Даже если предположить, что тебя и меня посвятят в Клинки, нас отправят в разные часовни. Мы будем ассасинами, Мия. Такая жизнь… не ведет к счастливому финалу.

– По-твоему, я этого хочу? Счастливого финала?

– В том-то и загадка, не так ли? – Трик вздохнул. – Я не знаю, чего ты хочешь.

Девушка перекатилась по кровати, поднялась на локте и нависла над ним. Длинные черные волосы упали на его кожу, взгляд впился в эти милые ореховые глаза.

– Ты идиот.

– Верно подмечено, – улыбнулся Трик.

И тогда она его поцеловала. Проведя рукой вдоль груди юноши, по бугоркам и впадинам живота, Мия почувствовала, как его мышцы напрягаются, в отличие от мягких губ. Закрыла глаза. Одна в темноте, и в то же время совсем не одна.