Напротив нее сидел Сидоний, пролистывая первый том так называемых «Хроник Неночи». Он позаимствовал книгу у Мечницы, как только она дочитала ее, и, изучая страницы, вгрызался в жареную курицу, которую умыкнул с кухни Красной Церкви. Мечница мельком просмотрела первую часть и сейчас читала вторую. Но остановилась, добравшись до двадцать четвертой главы.

До их битвы с шелкопрядицей.

– Бездна и кровь, – пробормотал Сидоний, переворачивая страницы жирными пальцами.

– На каком ты моменте?

– Эшлин только что пырнула Трика.

– А, – кивнула Мечница. – Жестокая сучка.

– Ага, – Сид перевернул книгу и посмотрел на обложку. – Знаешь, а это неплохое чтиво. Если, конечно, тебе по душе сноски и хренова туча матов.

– Хм, – Мечница презрительно шмыгнула и откинула длинные дреды за плечо. – Сразу ясно, что ее написал мужчина.

– …Почему?

Мечница вскинула бровь и присмотрелась к огромному итрейцу.

– Хочешь сказать, что ты не понял этого по постельным сценам?

– Вообще-то я думал, что они довольно хороши…

– Ой, да ладно! – фыркнула Мечница. – «Ноющие соски»? «Влажные лепестки»?

Сидоний часто заморгал.

– А что не так с «влажными лепестками»?

– У меня не гребаный цветок между ног, Сид.

– Ну, а ты бы как это описала?

Мечница пожала плечами.

– Мужичок в лодке?

– С какого хрена тебе называть женские гениталии «мужичком»?

– Ну, есть определенное внешнее сходство, – она вновь пожала плечами. – Гребля – довольно трудное занятие, знаешь ли. Приятно иногда представлять, что мужчины тоже прикладывают немного усилий для разнообразия.

Сид улыбнулся и покачал головой.

– Ну ты и гребаная стерва, Мечница.

Та рассмеялась.

– Что, только заметил?

Итреец заржал, как конь, и подлил ей вина в чашу. Затем поднял свою.

– За что пьем? – поинтересовалась двеймерка.

– За Мясника! Невоспитанного матерщинника и уродливого ублюдка, которого я с гордостью называл братом. Он жил и умер стоя, несмотря на все попытки этого мира поставить его на колени. Пусть он присоединится к семье у Очага.

Мечница кивнула.

– И пусть мы присоединимся к нему как можно позже.

– Выпьем, – сказал Сид, осушая чашу залпом.

Мечница последовала его примеру и скривилась, поставив свою чашу на стол. Ее правая рука ужасно болела. Предплечье рассекал жуткий шрам, татуировки, украшавшие тело, искривились и сморщились вокруг раны. Сидоний делал вид, что не замечал, но это только больше ее сердило.

– Полагаю, мне стоит тебя поблагодарить, – наконец проворчала она.

– За что? – пробормотал Сид, якобы поглощенный книгой.

– Ты расчистил нам путь из конюшни. На втором лестничном пролете, когда на меня кинулся тот громадный ублюдок с тычковыми ножами. Он бы зарезал меня, если бы не ты.

– Херня. Ты бы ушла из-под удара. Я просто решил не рисковать.

– Нет, Сид, ты просто спас мне жизнь.

Тот пожал плечами и не ответил.

Мечница вздохнула и, потянув руку, вновь скривилась.

– Она так толком и не зажила. После того, как шелкопрядица ранила меня в Уайткипе, я потеряла былую силу. И скорость в придачу. – Женщина помотала головой, и ее дреды закачались. – После посещения суффи в Фэрроу, мать назвала меня Мечницей. Мне было всего несколько перемен отроду, а они уже знали, что я стану воительницей. Но какую песню теперь смогут спеть мои мечи?

Сидоний отмахнулся от ее слов и нахмурил лоб.

– Не бойся, все пройдет.

– Ты знаешь, что это не так, Сид, – огрызнулась она. – Ты знаешь, что лучше уже не будет. Я мечница, которая не может орудовать мечом! Другими словами – обуза.

Сидоний наклонил голову, глядя на нее ярко-голубыми глазами.

– Нет, Мечница, ты лучший боец, которого я знаю. Ты много раз спасала мне жизнь. Ты по-прежнему моя сестра на песках и за их пределами. И когда мы отправимся с Мией в Корону, я рад, что ты будешь с нами, поскольку ни один человек в республике не сможет вместе со мной прикрывать ей спину лучше, чем ты.

– …Значит, ты думаешь, что она поедет.

– Даже не сомневаюсь, – Сидоний всмотрелся во тьму над их головами. – И она тоже это знает. Мия предназначена для большего, чем отмщение. Так было всегда.

– Она кажется напуганной.

– Да, – вздохнул итреец, качая головой. – Но это ненадолго.

– Я не могу пойти с вами. С этой рукой вам от меня меньше проку, чем священнику от яиц, Сид.

– Так сражайся другой рукой, – ответил он, вновь глядя на нее. – В борьбе главное не сталь. А сердце. Ум. Воля. Ты на голову и плечи выше других по всем трем пунктам. И не хочу развеивать твои иллюзии об итрейском духовенстве, но я шесть лет был люминатом, Мечница. Яйца священникам приносят гораздо больше пользы, чем ты полагаешь.

Мечница улыбнулась и покачала головой.

– Ты хороший человек, Сид.

Итреец рассмеялся.

– Что, только заметила?