– О, дорогая моя, – пошептал он. – Всегда.

Она приоткрыла рот и, дрожа, вздохнула, но вампир отнял руку от ее лица точно так же, как Бог отнимает благословение.

– Оставь нас.

– Как вам угодно, хозяин.

Рабыня поднялась на дрожащие ноги, сделала книксен и вышла из комнаты. Так двое, убийца и чудовище, снова остались наедине, по разные стороны океана невысказанных слов. Вампир смотрел, как Габриэль заново наполняет бокал – вино было темным, как кровь, заменить которую не смогло бы, – до самых краев. За окном кожистые крылья вспарывали ночное небо, где висели две багровые луны.

– В конце концов мы должны будем туда вернуться, де Леон, – сказал Жан-Франсуа. – К семи столпам, Алому цеху и стенам Перчатки. К мудрому мастеру Сероруку и жестокому серафиму Талону, коварному юному Аарону де Косте и последней вашей совместной охоте. Вас отправили на замерзшие тропы Нордлунда, Угодник. За поразившей Скайфолл хворью стоял старожил из клана Восс. Железносерд неизмеримой силы уже был к востоку от гор Годсенд, тогда как сам Вечный Король пока еще только собирал Несметный легион в Тальгосте. В твоих сокровищницах укрыт секрет, де Леон. Секрет, омытый темнейшей кровью и нашептанный святыми языками. И пока ты еще не совсем упился вином и ничего не забыл, я бы хотел о нем узнать.

– В том-то и беда, вампир. Сколько бы я ни пытался… как бы ни хотел…

Габриэль взглянул на бледное ночное небо, и его руки сжались в кулаки. В ушах зазвенело пение серебряных горнов, а язык защипало от вкуса запретного плода.

– Я ничего не забуду.

– Твою сестренку зовут… Селин, но ты называешь ее иначе.

Серафим Талон смотрел на меня через разделявший нас костер. Мы устроились в небольшой пещерке, было тепло; пламя отражалось в глазах мастера Серорука, смотревшего на его языки. Я же свел брови к переносице, глядя на Талона, и постарался наполнить голову шумом.

– Черные волосы, – сказал он, поглаживая усы. – Черные глаза. Пакостница. Зачинщица. Потому-то ты и называешь ее… чертовкой.

– Проклятье, – шепотом выругался я.

Я опустил глаза и со вздохом помассировал виски. Голова трещала, воли не осталось. Сколько я ни старался, серафим в который раз вытянул из моей головы образы и правду всего за минуту или около того.

– Ты делаешь успехи, мой клубнеголовый маленький горшок дерьма, – заявил Талон. – Но этого мало. Раз уж я проникаю сквозь твою защиту, то старожил Восс сделает это в момент. Поработай над собой.

– Я и работал, серафим. Каждый день с тех пор, как мы покинули Сан-Мишон.

– Ну так работай день и ночь, – прорычал Талон. – Когда мы настигнем нашу добычу, ты должен быть готов.

В лице я не изменился, но внутренне фыркнул: «Когда мы настигнем добычу?»

Великий Спаситель, мы за ней уже месяцами гонялись.

Серафим Талон, Аарон, Серорук и я. Более странного отряда я еще не знал. Выехав из Сан-Мишона, мы направились на северо-запад, в сторону Годсенда – по следу месячной давности, окруженные холодными черными пиками и умирающими деревьями. В начале нашего пути зима еще толком не началась, зато сейчас снег валил густо, а на дорогах было тускло и одиноко.

Брат Серорук пустил в ход дары крови Честейн: когда мы укладывались спать, он расспрашивал о нашей цели мудрых сов и хитрых лис. Кто-то о ней слыхом не слыхивал, зато другие тихонько сообщали о разных чудовищах, восстающих в лесах на юге, мрачных фигурах и феях, бродящих по болотам с ножами из сверкающей кости. И совсем немного нашлось тех, кто поведал о женщине – темной, смертельной, – что едет по одиноким дорогам в компании других теней. На север. Строго на север.

Мы шли по ее следу, как упорные гончие.

Заглянули в многолюдный городок по названием Олмвуд и там услышали историю, схожую с историей Скайфолла: дочь олдермена убита, группа аристократов поражена иссушающей хворью. Выжженное нами гнездо было небольшим: одна-единственная пиявка-птенец, которая даже не знала, что она такое. История повторилась и в Беномм, деревушке на распутье, и в городке сребродобытчиков Толбруке. Мало-помалу мы составили портрет той, за кем гнались. Бледной охотницы, наполнявшей детские могилы всюду, где бы ни появилась.

Марианны Лункуа.

Вороненка.