Я могу стать зависимой от этого чувства.

— Могу. Это… больно, но могу.

Когда я встречаюсь с ним глазами, он пригвождает меня к месту тлеющим взглядом, удерживая мои глаза так, что я не могу отвести их. — Расскажи мне, как это больно. Какие части и насколько сильно?

Пошла. Я. — После. Больно, когда я кончаю и останавливаю выход своих уз, чтобы… заявить о тебе как о своем Привязанном. Я чувствую, что сгораю изнутри. Это длится несколько минут, и это плохо, но не невыносимо.

Норт хмурит брови и отталкивается от меня, наклоняясь, пока я не убеждаюсь, что он вот-вот отойдет от меня и оставит меня одеваться. Я ругаю себя под дых, но потом одна из его рук поднимается, чтобы провести большим пальцем по моей нижней губе, надавливая на пухлый изгиб, пока он навязчиво следит за этим движением.

Его слова застают меня врасплох. — Значит, если я буду овладевать тобой следующие пару часов, ты сможешь наслаждаться этим и почувствуешь боль только в конце? Не идеально, но я согласен.

Овладевать? Господи. Хочу ли я этого? Грубое ощущение его ладоней на моем теле, его губы на моей нежной коже, часы удовольствия, которое никогда не достигает своего пика?

Подождите, это звучит чертовски потрясающе. Немного расстраивает, но если это не наши отношения, доведенные до совершенства, то ничего подобного нет. Я так хочу сказать ему «да» и просто провести ночь, потерявшись в нем, но все еще что-то есть.

Что-то удерживает меня.

Мои ноги невольно раздвигаются, когда он придвигается ближе, его веки немного опускаются, так что он практически тлеет на мне. — Ты хочешь этого? Перестань думать об этом и ответь мне.

— Конечно, я хочу этого…

— Тогда завершай связь или нет. Я больше не буду ждать, чтобы попробовать тебя на вкус. Если ты сомневаешься в обмене силой, тогда просто не делай этого. Я не жду.

Я открываю рот, чтобы возразить ему, потому что это не так просто, но он подтягивает мои бедра вперед, пока я не балансирую где-то между локтями и его плечами. Он двигается так, словно собирается съесть меня, а у меня в голове крутится последняя глупость, которая не дает мне насладиться этим моментом.

— Подожди! Подожди секунду. Сначала мне нужно кое-что, всего одна вещь.

Он хмурится на меня, останавливаясь в ту же секунду, как я заговорила, но не отходя от того места, где держит меня в равновесии.

— Что бы это ни было, ты уверена, что это не может подождать? Я не совсем против умолять, Связная.

Интересно.

Я пытаюсь говорить уверенно. — Твои узы похожи на мои, верно? Это… больше, чем у кого-либо еще. Это не просто сила внутри тебя. Это живое существо, верно?

Лицо Норта хмурится, и он дает мне самый маленький кивок, самый маленький жест, и я иду дальше, как будто все в порядке, и я не волнуюсь даже из-за того, что спрашиваю об этом. — Позволь мне поговорить с ними. Есть кое-что, о чем я хочу их спросить, а потом мы сможем… Я имею в виду, я думаю, что хочу после этого завершить связь. Должным образом. Мы можем оставить овладевание на потом.

Я думаю, что именно упоминание о настоящей Связи заставляет его согласиться, потому что он уже качает головой, пока эта часть не ускользает от меня. Я не подкупаю его, не совсем, потому что если он откажется, я думаю, что, возможно, все еще буду связывать себя с ним сегодня вечером, но я должна хотя бы попытаться.

Он осторожно перемещает меня обратно на столешницу, нежно и помня о моем бедре, а затем делает шаг в сторону, как будто, если мы снова отдалимся друг от друга, его узы не смогут причинить мне боль или попытаться приблизиться ко мне.

Как будто один шаг в сторону — это все, что нужно для моей безопасности.

— Если они попытаются завершить связь с тобой, убей меня. Или попроси Грифона вырубить меня. Ты все еще можешь связаться с ним, не так ли?

Я гримасничаю. — Думаю, что начну с того, что вырублю тебя. Нет необходимости убивать тебя из-за небольшого секса, Норт.

Он поднимает бровь на мое нахальство и выдыхает, бормоча о том, насколько это плохая идея, но через минуту его взгляд переходит в пустоту.

Все эмоции и человечность стираются с его лица, пока не остается ничего, кроме уз.

Это может случаться со мной время от времени, но все равно странно видеть это вот так. Хотя это даже сексуально, особенно то, как они сразу же зацикливаются на мне и прочесывают каждый дюйм моей голой кожи, как клеймо.

Мне это очень нравится.

Они делают шаг вперед, и я поднимаю ладонь, чтобы остановить их, удивляясь, что это все, что требуется, чтобы замедлить их. Черт, если бы только мои узы были такими послушными.

— Секундочку! Мне нужно спросить тебя кое о чем, очень быстро. Я обещаю.