Я обмениваюсь взглядом с Оли и вижу на ее лице то же неверие в то, что столько всего могло произойти за такой короткий промежуток времени. Тем не менее, мы все еще не приблизились к тому, чтобы избавиться от Дэвиса и остальной части его банды последователей-садистов.

Ансер протягивает руку и начинает загибать пальцы. — Заклинательница душ, два Торговца смертью, Нейро с непревзойденными способностями, неограниченный Перевертыш и… кто именно ты?

Рука Оли скользит в мою, когда я отвечаю: — Достаточно сильный, чтобы сдвинуть с места полуприцеп, и совершенно неразрушимый.

Он медленно оглядывает меня с ног до головы, а затем говорит: — Думаю, это мы еще посмотрим, не так ли? Война хорошо проверяет пределы, парень.

Глава 19

Оли

Я просыпаюсь в целости и сохранности в своей кровати между Гейбом и Нортом, кошмар все еще цепляется за мой разум, холодный пот заливает тело, а сердце бьется так сильно, что мне кажется, будто оно пытается расколоть мои ребра и вырваться из груди.

— Меня сейчас стошнит, — заявляю я во всеуслышание, карабкаясь по телам, не особо заботясь о том, где окажутся мои конечности, и, пошатываясь, направляюсь в ванную.

Я не утруждаю себя закрытием двери, главным образом потому, что знаю, что недолго останусь одна. Хотя это невероятно стыдно — выблевывать свои внутренности на глазах у всех, я понимаю, что это неизбежно. Пока меня неудержимо рвет, холодная мокрая мочалка прижимается к моему лбу, а волосы откидываются с лица. Еще одна пара сильных рук гладит меня по спине в утешительном жесте, успокаивая меня, пока рвота продолжается, а я не превращаюсь в трясущееся и жалкое месиво.

Я без понятия, о чем был этот кошмар.

У меня нет никаких четких воспоминаний о нем, только страх, пробирающий до костей, и то, как мой желудок восстает против всего этого. Мои узы не регистрируют, что я в какой-либо опасности, но в моей груди тихо, как в могиле, торжественная тишина.

Они знают, о чем был этот кошмар.

— Что случилось, моя Привязанная? — шепчет мне Норт, когда рвота наконец прекращается, и тянется, чтобы прижать меня к своей груди.

Гейб спускает воду в туалете и снова берет мочалку, чтобы вытереть мое лицо, прежде чем отойти. Атлас стоит у двери, держась за раму и глядя на меня так, словно увидел привидение, но я подставляю голову под подбородок Норта и прижимаюсь к нему, пока паника медленно отступает.

— Это был кошмар. Я не знаю. Не знаю… — Я замолкаю, когда мой голос срывается, и снова прижимаюсь лицом к его шее, на этот раз еще сильнее.

Наверное, я причиняю ему боль, цепляясь так сильно, но его руки, словно стальные обручи, обхватывают меня, когда он притягивает меня ближе, как будто он с радостью спрятал бы меня под своей кожей, если бы мог.

Я пытаюсь принять его силу, но все, что я чувствую, это пустота… и ужас.

— Грифон уже спустился в учебный центр Так. Тебе нужно, чтобы я позвал его обратно?

Я качаю головой. — Мне не хочется снова засыпать, но сейчас я в порядке.

— Ты определенно не в порядке, — ворчит Атлас, но Норт встает, не выпуская меня из рук, как будто я ничего не вешу, и несет обратно на кровать.

Когда он понимает, что там, где я лежала, есть мокрое пятно, мой пот пропитал одежду и залил простыни подо мной, он издает звук недовольства и передает меня Атласу с указанием сесть, пока он исправляет ситуацию. Меня не очень волнуют потные простыни, но Норт всегда был очень щепетилен в том, как он суетится вокруг меня. Я уже знаю, что если сама не встану и не сменю пижаму, этот мужчина просто сделает это за меня, как только закончит с бельем.

Атлас следует за мной в гардероб и помогает мне переодеться в сухую чистую одежду, когда становится ясно, что мои конечности еще слишком сильно дрожат, чтобы быть полезными. Затем он поддерживает меня, пока я чищу зубы в ванной. Гейб приходит с бутылкой воды из кухни и протягивает ее мне, как только я заканчиваю чистить зубы.

Это первый раз, когда я по-настоящему вижу, как они все работают вместе над чем-то исключительно для меня, над чем-то, что заставляет меня чувствовать себя центром их мира так же, как они все являются центром моего.

Меня снова охватывает дрожь.

Когда я передаю воду обратно Гейбу с неуверенной улыбкой, он обхватывает мои щеки одной из своих больших ладоней, хмурясь. — Ты совсем ничего не помнишь?

Я качаю головой, и они оба обмениваются взглядами в зеркале.

У меня сводит живот. — Что? Вы оба думаете, что я схожу с ума, не так ли?

Гейб мрачнеет и снова прижимается к моей щеке, притягивая меня к своей груди, чтобы обнять, в то время как его большой палец проводит по моей щеке.

Я чувствую себя немного лучше, установив физическую связь со всеми тремя из них, и знаю, что если бы могла также прикоснуться к Грифону и Ноксу, вероятно, была бы в порядке и снова засунула.

Не то чтобы Нокс мне это позволил.