Мое сердце совершает странный стук в груди, прежде чем снова заколотиться, и паника возвращается. Я целенаправленно отвожу свои мысли от своего Привязанного, который все еще предпочитает не находиться рядом со мной, не желая, чтобы что-то еще расстраивало меня прямо сейчас, пока я так хрупка, без видимой причины.

— Ты знаешь, какой у тебя третий Дар? — бормочет Гейб из ниоткуда, и я снова поднимаю на него взгляд.

— Да. А что?

Он выглядит немного опечаленным, но Атлас все же отвечает мне. — Твоей маме снились грядущие события. Мы оба беспокоились, что ты скажешь «нет», и нам предстоял совершенно новый поиск информации о том, чем может быть этот Дар. Ты должна согласиться, что на данный момент мы как бы на пределе возможностей для такого рода дерьма, сладкая.

Я не хочу говорить о своем третьем Даре.

— Мне никогда раньше не снился подобный сон. У меня было много кошмаров после того, как я покинула Сопротивление, но я всегда знала, что мне снится. Как будто в моей голове ничего нет.

Они обмениваются еще одним взглядом, и я стараюсь не раздражаться ни на одного из них, я явно напугала ребят этим утром. Я не могу винить их за дружбу, которую они завязали. — Просто скажите это, что бы это ни было. Мне не нужно, чтобы вы оба ходили вокруг меня на цыпочках.

Гейб отстраняется от меня и смотрит на меня сверху вниз. — Ну, Сейдж ничего не могла вспомнить о том мудаке, который забрался к ней в голову и заставил ее убить Дару. Что если кто-то пытался залезть в твою голову? Может, твои узы вытолкнули их, и это разбудило тебя.

Дерьмо.

Ну, черт возьми.

Я вздыхаю и возвращаюсь в спальню как раз в тот момент, когда Норт собирает грязное белье в пучок и направляется в ванную, чтобы оставить его в корзине для белья. Должно быть, у нас есть какая-то служба уборки, о которой я ничего не знаю, потому что корзина всегда волшебным образом пуста после обеда, когда я возвращаюсь сюда, но я еще не видела, чтобы кто-нибудь из парней указывал, где находится прачечная.

Я сажусь на край кровати и закрываю глаза, чтобы проверить свои узы, надеясь, но не ожидая четких ответов.

«Кто-то пытался залезть к нам в голову прошлой ночью?»

Им требуется секунда, чтобы ответить. «Нет».

«Ты знаешь, что мне снилось?»

«Да».

Мне хочется кричать. «Есть ли шанс, что ты сейчас хоть немного поможешь и расскажешь, что происходит, чтобы мы не оказались на какой-нибудь бесполезной миссии без причины?»

«Ты проникла в голову одного из своих Привязанных… «астральная проекция», как назвал это Темный Привязанный. Ты влезла в его голову, и я позабочусь о том, чтобы ты не помнила, что там видела. Я уважаю желания Привязанных».

Господи, мать твою.

Я точно знаю, что произошло, и никак не могу рассказать об этом Атласу или Гейбу, по крайней мере, без серьезных последствий и споров.

Я держу глаза закрытыми, чтобы никто из них не понял, что я делаю, но сама тянусь к Норту. «Мои узы говорят, что я случайно спроецировалась в голову Нокса, пока спала. Я что-то там увидела, и они скрывают это от меня, чтобы он не расстраивался».

Норт возвращается в спальню с яростным выражением лица, но оно направлено не на меня. Я и без слов между нами знаю, что это больше связано с тем, что случилось с его братом, чем с тем, что я переступила черту.

Он бросает суровый взгляд на Гейба и Атласа. — Вы двое можете спуститься в учебный центр Так. Грифон собирался дать вам выспаться, но если вы не спите, то можете вернуться к тренировкам.

Парни выглядят так, будто могут с ним поспорить, но я без единого слова забираюсь обратно на середину кровати, и они оба, кажется, понимают, что мне нужно немного пространства, и что Норт просто возвращается к своему обычному властному поведению, чтобы добиться этого для меня.

Как только Гейб и Атлас полностью покидают дом, Норт забирается на кровать вслед за мной. На нем нет ничего, кроме шелковых трусов-боксеров, а на лице красуется все та же хмурая гримаса.

Я чувствую себя чертовски виноватой.

— Прости. Я не хотела.

Он отвечает без колебаний: — Знаю, Привязанная. Я знаю, что девушка, которая не стала заглядывать в воспоминания Атласа, потому что уважала его границы, даже когда был шанс, что он предаст всех нас, никогда бы не переступила эту черту. Я просто без понятия, как Нокс воспримет это… если уже знает, что произошло. Если он не в курсе, то мы никогда не сможем ему рассказать.

Мне не нравится идея лгать ему о чем-то столь важном, но Норт лучше видит ситуацию, и я доверяю его мнению.

Я киваю, а затем снова утыкаюсь головой ему в грудь, полностью прижимаясь к нему и позволяя ровному биению его сердца под моим ухом убаюкивать меня, возвращая ощущение покоя.