Богиня стояла в конце пещеры, сложив руки на груди. В отличие от Илая, на котором был лишь кафтан со штанами, она надела меховой плащ и высокие сапоги. Будто могла замерзнуть. Огненные волосы струились по плечам, лицо было расслабленным, даже каким-то незаинтересованным.

– Что ты придумала на этот раз? – спросил он равнодушным тоном, незаметно проверяя прочность кандалов. Боковым зрением Илай видел, как вокруг них вьются тени. – Как наша беседа о сотворении мира перешла к этому?

– Мне больше нравилось, когда ты был без сознания.

Опустив подбородок, он усмехнулся. Затем исподлобья посмотрел на нее.

– Разве тебе больше не нужен верный пес, выполняющий каждое указание?

– А что, по-твоему, сейчас происходит? – Она провела пальцами одной руки по запястью другой, изображая кандалы.

Илай сжал кулаки до хруста костяшек.

Где армия? Где Микаэль и Захра? Он точно слышал голос Корвелл, когда они ехали на Ледяное плато.

В голове всплыли ее слова, и сердце пропустило пару ударов.

Получилось ли связаться с Эстеллой? Смогли ли они добраться до Нэша и Клэр, прежде чем в Асхай вторглась Небесная армия? Если нет… Если Илаю не удалось достучаться до нее…

– Ты будешь моим лучшим творением, Икар, – пропела Богиня, двинувшись в его сторону. – В предстоящей войне тебе уготовлена важная роль. Как же долго ты сопротивлялся моей воле… Я думала, сломить тебя будет легче.

С ее губ сорвался смешок. Тихо зарычав, Илай снова загремел кандалами.

– Но все сложилось даже слишком идеально. Ты так сильно боялся потерять ее, что скрыл свою истинную суть. Нити ослабли, уловив обиду и предательство. Они теряли силу каждый раз, когда ты не принимал прошлое и отталкивал ее из-за вины.

Он тяжело дышал, пытаясь переключиться на что угодно, лишь бы не слышать этих слов.

– Ты глубоко заблуждаешься.

– Даже сейчас борешься, – вздохнула Богиня, покачав головой. – Ты сломался, Икар. Медленно, сам того не замечая. Твоя душа умирала, когда ты думал, что Эстелла погибла, а сестра возненавидела тебя.

– Это ложь!

Илай рванулся в ее сторону. Мышцы на руках напряглись, но цепи сдержали его, будто он был чертовым животным. Его ответ был пропитан ядом:

–В глубине души я всегда знал, что это ложь. Именно поэтому смог вырваться из-под твоего влияния. Не настолько ты могущественна, творец мира, раз не можешь справиться с обычным падшим ангелом.

– Смог вырваться? – переспросила Богиня. – Уверен?

Неконтролируемая злость, которую он гасил в себе вот уже несколько лет, вспыхнула с новой силой.

– Каким бы ни был твой план, у тебя ничего не выйдет. Слышишь? Два века назад я пообещал, что снесу твою голову с плеч… – Его губы исказились в жестокой, злой усмешке. – Просто наблюдай, Дафна.

Она думает, что сломила его? Илай мысленно засмеялся. Никто и никогда не сделает этого: за свои двести лет он пережил слишком многое. И даже Богиня не заставит его сдаться.

– Как часто ты смотришься в зеркало?

Ее вопрос выбил Илая из колеи.

–Когда ты делал это в последний раз?– напирала Богиня.– Когда ты смотрел на себя, на свои волосы, спину, не испытывая жалости? Когда ты не горевал о шрамах на лопатках, откуда раньше росли крылья? Не обманывай себя, Икар. Тебе ненавистно твое отражение, и об этом не знает никто. Ни сестра, ни друзья, ни твоя… любовь.

Последнее слово она выплюнула с пренебрежением.

Илай старался не принимать ее высказывание близко к сердцу, но эти жестокие, правдивые слова окутали его сознание.

Он ненавидел свое отражение. Ненавидел пустоту за спиной и мимолетную радость от трепета перьев. Фантомные боли настигали его по ночам: казалось, крылья никогда и не сгорали. Иссиня-черные, тяжелые, они вновь были частью его сущности.

Затем он открывал глаза и встречался с реальностью.

Будь сейчас за спиной крылья, он бы окутал их огнем. Будь рядом хоть небольшой кинжал, он бы постарался отбиться. Но Илая окружал лишь лед – кристально-чистый лед, в отражении которого виднелся его искаженный болью взгляд.

Дафна сделала несколько шагов и остановилась почти вплотную.

– Ты многое потерял, Икар. Крылья, – ее глаза насмешливо блеснули, – родителей, товарищей, счастливое детство… Ты оказался обманутым, отверженным и… непонятым.

Илай сгорал от желания вырвать кисти из кандалов вместе с кожей и костями, лишь бы дотянуться до нее. Один единственный рывок – и он разорвет ее голыми руками.

– Твоя нить светится ярче остальных, но даже она может потухнуть, – протянула Дафна. – Просто нужно знать, что заставит тебя погрузиться во тьму.

Илай был готов к чему угодно, только не к вошедшей в подземелье Захре.

Он сразу понял: ее лишили воли.

Женщина двигалась словно загипнотизированная. Лицо как-то резко осунулось, черные волосы спадали не мягкими волнами, а грязными колтунами. Илай пытался поймать ее взгляд, мысленно подтолкнуть хоть к чему-то, но Корвелл никак не реагировала на его присутствие.

– Что это? – прохрипел он.

Только сейчас Илай увидел на ее голове…

…корону.