Мы с Каем прекратили бороться, переводя дыхание. Крэйтон и Джулиан тоже остановились.

– Оглянись, чувак. – Джулиан обвел нас четверых пальцем и развел руки в сторону. – Мы все, блядь, под каблуком!

– Говори за себя, – закатил глаза Кай.

– Ой, посмотрите на него. Нам рассказали, чем вы с Ксивер занимались, пока ты был в заточении. Грохот цепей и ваши стоны слышали все Каратели.

Я прыснул, но тут же скрыл смех за покашливанием. Не мне смеяться, как говорится. Нам с Сиерой всё еще припоминали заправку.

– И вообще, лизать киску умеет далеко не каждый…

– Господи, закрой рот, Йенсен, – простонал кто-то со стороны выхода.

Мы обернулись и увидели подходящего к нам Феникса.

– Мы серьезно собрались обсуждать наших девушек? – вскинул бровь Крэйтон.

– А вы думаете, они нас не обсуждают? Уверен, Астрид уже призналась, как сильно любит меня, – хмыкнул Феникс и откинул с лица прядь волос, открыв татуировку колючей проволоки.

Мы с Каем переглянулись.

– Он влип, – прошептал я.

– Сто процентов.

– Но если без шуток, никто тебя не осудит, – обратился я уже к Крэйтону. – За что? Рокс старше тебя на три года. На минуточку, наш Ледяной принц старше Мальвины на четыре.

– Не напоминай мне о нем, – пробормотал Крэй, заставив Кая довольно усмехнуться.

– Если бы мы были в академии, вас бы осудили, но здесь? – Я покачал головой. – Это место – самое свободное, что я когда-либо видел.

И, что удивительно, я не хотел его покидать. Мне нравились Каратели и все, кто разделял их позицию. Но я знал, что придет время уйти из подземного города и встретиться лицом к лицу с врагом.

Придет время бороться за власть.

– Спасибо, Зейд, – кивнул Крэйтон. – Это… важно для меня. Правда.

Джулиан закинул руку ему на плечо.

– Не переживай, Крэй-Крэй. Мы надерем зад любому, кто обидит нашего малыша.

И тут Зальцри повалил Джулиана на мат и начал обрушивать на него такие мощные удары, что мы с Каем поморщились, а Феникс прижал ко рту кулак. Думаю, он и без нашей помощи надерет зад кому угодно.

– Эй, гора тестостерона!

Мы одновременно повернули головы на голос, от которого мое тело прострелила волна удовольствия.

Сиера.

Она вошла в тренировочный зал с заговорщицкой улыбкой на губах. Ее внешность можно было бы описать как холодную, словно сама Исландия, но я знал, что эта девушка таит за слоем льда. В мыслях сразу же появился образ ее вишневых волос, разбросанных на заднем сиденье машины. Вкус ее кожи и пронзительный взгляд голубых глаз, в которые я влюбился много лет назад и лишь недавно нашел в себе силы признаться в этом.

И только потом, вырвавшись из мыслей о своей возлюбленной, я заметил трех человек, стоящих за ее спиной.

Глаза изумленно округлились.

– Черт возьми!

Мои братья.

Люк, Ник и Брайан оглядывали тренировочный зал так, словно оказались в музее. Я тут же подбежал к ним, чувствуя в глазах предательское пощипывание. Сиера отступила в сторону, поэтому через секунду два придурка облепили меня, будто я был их мамочкой, а третий недовольно заворчал.

Боже, я чертовски скучал по ним.

– Что вы здесь делаете? – выдавил я, сжимая мальчиков в объятиях.

– Ты можешь нас не позорить? Нам уже по шестнадцать, – пробормотал Брайан.

– О, заткнись. Дай пообнимать старшего брата, – отругал его Люк. – Мы скучали, Зейд. Ты не звонил нам последнюю неделю.

– Мама и папа все в делах, поэтому мы почувствовали себя одиноко и напросились к тебе, – подхватил его Ник.

Я отстранился от мальчиков и сложил руки на груди, как делал всегда, когда хотел привлечь их внимание. Четыре брата в семье – это постоянная борьба за лидерство, даже несмотря на то, что я – самый старший.

– Мы были заняты операцией, Люк. Я не мог рисковать и связываться с вами. Как родители вообще отпустили вас?

– Это Сиера поговорила с мамой. Она попросила забрать нас на пару дней.

Я бросил быстрый взгляд на Си, сгорая от желания затащить ее за угол и расцеловать. Она скрыла улыбку и повернулась к заговорившему Фениксу.

– Они как две капли воды. Точнее, четыре. Как их вообще различают?

Мы с братьями на самом деле были очень похожи: светлые волосы матери, зеленые глаза и лукавые усмешки, передавшиеся от отца. Только я стригся коротко и носил в носу сережку, а родители запрещали младшим «портить свою внешность».

– Кай! – впервые улыбнулся Брайан, увидев моего друга.

Он подошел к нему и сжал его руку, когда тот спросил:

– Как тебе идея устроить спарринг, малыш?

У этих двоих всегда была особая связь: наверное, потому что они оба ненавидели людей.