– Очень хотела бы. Моя мама была балериной. Не профессионалом, но у нас дома есть целый балетный зал. Папа ни разу не зашел в него после ее ухода. Точнее, зашел один раз, когда… Ладно, это неважно. – Дарси тяжело выдохнула и положила голову мне на плечо. – Когда я танцую, то будто снова чувствую ее, понимаешь?
Нет. Не понимаю.
Семья никогда не вызывала у меня чувства тоски. Только Малакай, Эзра и Татум, но отец и мать – последние, по кому я когда-либо скучал.
– Ты бы хотела ее увидеть?
– Безумно сильно. – На мгновение задумавшись, Дарси подняла взгляд к потолку, будто смотря сквозь него на небо. – Я бы хотела уехать из Таннери-Хиллс и открыть свою студию танцев. Найти единомышленников, которые разделяли бы мою страсть. Мне надоело прятаться и заходить в это место на носочках, чтобы никто не услышал.
Да, я делал то же самое. Потому что этот клуб принадлежал Моране и Кирби – друзьям Дарси, которые подошли ко мне на прошлой неделе со словами:
– Не думай, что мы не сложили два и два, Картрайт. У тебя есть время, чтобы признаться ей. Если этого не сделаешь ты, то сделаем мы.
Они знали. И про Круг, и про похищение.
Но что делал я?
Крал у Вселенной время.
Дарси открывалась мне с новых сторон каждый день. Впервые увидев ее год назад, я принял ее за очередную поверхностную и меркантильную девчонку, ценящую папочкин кошелек сильнее, чем что бы ни было.
Но она оказалась совершенно другой.
Когда мы шли по улицам Синнерса, Дарси со слезами на глазах подкармливала бездомных кошек и собак, половину из которых мы отвезли в приют Таннери-Хиллс. Она умела стрелять из пистолета и двигалась на танцевальной площадке так, будто правила этим местом.
Не сдержавшись, я принес на одно из занятий простой карандаш и бумагу, чтобы успокоить жужжащие от нетерпения пальцы.
– Эй, ты сегодня рисовал? Покажешь?
Она перегнулась через мои колени и потянулась к бумаге.
– Не так быстро, – цокнул я и, схватив рисунки, поднял их над головой.
– Ты пялишься на меня каждый раз, когда я танцую! Это нечестно!
– О, милая, я совершенно бесчестный человек, – усмехнулся я.
Дарси бросилась на меня, словно разъяренная кошка, повалив на пол. Изо рта вырвалось предупреждающее рычание, когда она оседлала меня в этих обтягивающих шортах, едва скрывающих ягодицы, и случайно потерлась о твердый член.
Ее глаза затуманились.
– Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь? – прохрипел я, запустив ладонь в ее волосы. – Не стоит провоцировать меня, маленькая Пандора. Я и так проявляю к тебе терпение, которого становится всё меньше и меньше, когда ты ерзаешь на мне своей киской.
На ее губах появилась заговорщицкая улыбка.
– Я не провоцирую, – прошептала она, наклонившись к моему уху. – Я побеждаю.
Она вырвала рисунки из моей второй руки и радостно воскликнула. Однако веселье не продлилось долго, потому что я перевернулся и подмял ее под себя. Дарси завизжала, когда я начал щекотать ее, а мое сердце затрещало по швам.
Этот звук.
Самое прекрасное, что я слышал.
– Ты такой большой! – запыхтела Дарси, пытаясь оттолкнуть меня.
Я склонился к ее лицу и промурлыкал:
– Ты даже не представляешь, детка. Но эта поза слишком скучная. Прошлая мне нравилась больше.
Она подняла на меня взгляд и тяжело сглотнула.
Наши лица разделяли считаные дюймы. Ее дыхание опаляло мои чувствительные губы, и я провел по ним языком, когда горло пересохло.
Поцелуй.
Поцелуй меня, и я не откажусь.
Однако как только она потянулась ко мне, перед глазами вспыхнули обесцвеченные волосы и приторно-сладкий запах. Живот скрутило неприятными спазмами. Я несколько раз моргнул, пытаясь отогнать жуткий образ, потому что передо мной находилась Дарси.
Не она.
Однако было уже слишком поздно.
Я отвернулся, поддавшись воспоминаниям, и ее губы мазнули меня по щеке. Дарси на мгновение замерла, но быстро взяла себя в руки и натянула на лицо непроницаемую маску.
– Пора продолжать тренировку.
Так прошел почти весь ноябрь.
Я по собственному желанию летел к солнцу, расправив крылья, сделанные из воска и перьев. Видимо, легенда об Икаре ничему меня не научила, потому что я медленно сгорал, но продолжал следовать за светом Дарси.