─ Кажется, я понял, что ты имел в виду, Риккардо. ─ Он убрал руку и повернулся к моему брату. ─ Мителло причинил вред беременной женщине, что всегда рассматривается как тяжкое преступление и подлежит самому строгому наказанию. Думаю, отрубленная голова в руке Аллегро считается достаточно строгим наказанием.

Он посмотрел на Руфеана Коломбо, стоящего рядом с отцом Элизы, который еле держался, чтобы не упасть рядом с холодным телом своей дочери.

─ А что насчет твоей племянницы, Коломбо. ─ Кинув быстрый взгляд на девушку, он снова посмотрел на мужчин из Срэндо. ─ Соболезную.

Выдержав паузу, Дон обратился к своему Консильере:

─ Валерио, найди этих ублюдков и допроси каждого, кто еще может быть причастен. Свадьба священна, и на ней не должно быть кровопролития, но это, видимо, касается всех, кроме клана Шанты.

─ Они заключили сделку с Мителло. Он им предоставил информацию, которой успел завладеть, пока был Капо, а клан дал ему людей.

Желваки на скулах Дона дернулись, а глаза сверкнули яростью, но он сдержал свой гнев. Леоне был примером нашего закона и никогда не нарушал ни одного из них.

Вдруг я ощутила странное чувство внизу живота, и первой мыслью стало то, что это просто дискомфорт, но в следующую секунду поняла, что-то идет не так. Вода потекла по моим ногам, пропитывая платье, и сразу стало понятно ─ у меня отошли воды.

Паника охватила меня, но я старалась сохранять спокойствие. Сердце заколотилось в груди, когда боль начала усиливаться.

Руджеро и братья заметили происходящее и тут же бросились мне на помощь.

─ Уже? Сейчас? ─ В глазах моего мужчины билась паника, и я кивнула не в силах ответить от той боли, что отдавала по всему телу, как острие ножа.

Руджеро и Риккардо вывели меня на улицу и посадили в машину. Уго и остальные сообщили, что поедут следом, но мне уже было все равно. Мне необходимо было лишь скорее добраться до больницы, так как время поджимало, а боль все усиливалась с каждой минутой.

Я смотрела на часы, пытаясь вспомнить, сколько прошло времени с тех пор, как начались схватки. Казалось, прошла целая вечность, но это были лишь минуты.

Моя память начала путаться, когда мы уже подъезжали к больнице, и я потеряла сознание на несколько секунд, пока пыталась удержать себя от падения. Боль стала острой, когда автомобиль остановился на светофоре, но она тут же прошла, когда машины начали движение.

Руджеро помог мне выбраться из автомобиля.

Я ощущала, как что-то теплое скатывалось вниз по ноге, и слезы катились по щеке, когда понимала, началось. Боль распространялась по животу, но я все равно пыталась удержаться на ногах. Качалась взад-вперед, держась за Руджеро и Риккардо, чтобы попытаться восстановить равновесие.

Я помнила, как медсестры помогали мне устроиться на кресле-каталке, как врачи спрашивали меня о самочувствии, как братья проверяли безопасность, а Руджеро подписывал какие-то бумаги, чтобы присутствовать на родах, и что у меня не было сил этому противостоять.

Все происходило так быстро, что я едва успевала осознавать происходящее.

Врачи все разом просили тужиться, пока Руджеро придерживал мою голову, а я цеплялась за его руку мертвой хваткой и была уверена, что могу ее сломать, но он не подавал вида, что хочет забрать у меня точку опоры в этот трудный момент.

И, наконец, на весь родильный зал раздался душераздирающий детский крик, а мое тело накрыло волной усталости и облегчения.

Руджеро посмотрел на меня, поцеловал в потный лоб и прошептал:

─ Я люблю тебя, принцесса.

─ И я люблю тебя, Руджеро. ─ Отпустила его руку. ─ Иди, посмотри на нашу дочь.

Он оставил нежный короткий поцелуй на моих губах и вернулся через несколько минут уже с дочерью на руках.

─ Она невероятная, Инес.

Руджеро протянул малышку мне, и я обхватила ее крошечное тело, прижав к своей груди.

Он был прав. Наша дочь невероятна.

Я поцеловала ее головку, а на глазах выступили слезы:

─ Рене… Mia pazzio, Рене.³

15 апреля 2021 года.

Прошло две недели с момента, как на свет появилась Рене Аллегро, но эта девчонка уже успела всех поставить перед собой на колени. Даже самых непробиваемых мужчин наших семей.

Первым, кто склонился перед ней стали Руджеро и Риккардо.

Руджеро не отходил от нее ни днем, ни ночью и постоянно таскал дочь на руках, яростно защищая малышку от всего мира. Риккардо же, когда мы приезжали в особняк моей семьи, открывал соревнование с моим мужчиной, которое заключалось в том, кто лучше и больше проявит заботу к Рене. Брат не собирался сдаваться и уступать Руджеро. Я же хотела попросить их перестать себя так вести и давать другим членам семьи проводить время с нашей дочерью, но не стала этого делать. Все было слишком мило. И кажется, остальные смирились с этим.