Итало, Ренато и Уго тоже были сломаны под властью этого необычного ребенка. Они с удовольствием проводили с ней время, когда двух самых главных «нянек» не оказывалось дома. Энрике же слишком часто пропадал и даже иногда не ночевал дома, как мне сообщал Витале, и меня это беспокоило.

Я же переехала в особняк Аллегро, и Риккардо, скрипя зубами, позволил мне это сделать до предстоящего брака. Все казалось жутко чужим и непривычным, но Руджеро и Доминика стали теми, кто помог мне освоиться в первые дни. Блондинка прямо сейчас сидела в белоснежном кресле комнаты Рене, качая ее на своих руках, пока та ей беззубо улыбалась.

Рене была по-настоящему необычной. Ее большая часть волос была белой, как волосы Руджеро и членов его семьи, но черный островок справа у челки давал понять ее принадлежность к Карбоне.

─ У нее твои глаза, Руди, ─ тихо произнесла Доминика, взгянув на Руджеро, который стоял у большого окна с высоким подоконником, чтобы Рене не смогла в ближайшие несколько лет на него забраться самостоятельно.

Он улыбнулся, но смотрел не на сестру, а на дочь, которая радостно махала своими маленькими ручками.

Рене не была спокойным ребенком.

Совсем.

Руджеро в шутку называл ее мини-копией Джана, на что маленький психопат горделиво задирал нос, но это случалось до момента, пока Руджеро не говорил, что схожесть лишь в истериках и концертах, которые Рене так любила устраивать в любое время суток.

Каждую ночь, утро, день, вечер дочка кричала. Она не замолкала ни на минуту, не считая тех малых часов сна. И либо это были радостные визги, либо яростные крики недовольства, но интересным моментом стало то, что она ни разу не заплакала. Эта девчушка не проронила ни одной слезы с момента своего рождения, и это удивительно, учитывая, как дети любят плакать.

В детскую постучали, и все обернулись к двери. Это был Ренато.

─ Там Витале приехал, ─ сказал он, заглянув в комнату с перевязанной рукой.

Я поднялась с диванчика, Руджеро же, бросив последний взгляд на Рене, вышел следом за мной.

─ Надеюсь, Джан еще не знает об этом, ─ усмехнулся он.

Ренато покачал головой:

─ Его нет дома. ─ Руджеро нахмурился. ─ Итало отправил его вместо тебя разобраться с одним из должников. Кому-то же нужно это делать.

Даже с ровным тоном Ренато его слова не звучали как упрек. Все понимали наше положение, и то, что Руджеро хотел проводить с дочерью как можно больше времени.

Спустившись в гостиную, я обняла младшего брата:

─ Ты не предупреждал, что приедешь.

Он почесал затылок:

─ Да, на самом деле, я и не планировал это делать сегодня. Но Риккардо решил пригласить вас на ужин вечером.

─ Нас? ─ Руджеро указал на него и меня.

─ Нет. Всех вас.

Это должен был быть первый раз, когда я войду в этот дом, после рождения Рене. Ренато помог мне выйти из машины, и я незаметно вытерла ладони о свое платье, жутко нервничая перед ужином.

Я не сводила взгляда с маленькой Рене, которую нес на руках Руджеро, прижимая к своей груди. Она же смотрела на меня в ответ своими любопытными серыми глазками, посасывая большой палец на руке.

Рене очень похожа на Инес, но взгляд был исключительно как у Руджеро. И это ему безусловно не нравилось. Брат не хотел, чтобы от его демонов, которых он приструнил, что-то досталось его дочери. Но все видели, что крикливость и капризность Рене досталась ей от него, и это малышке было всего две недели.

Сердце отбивало привычный ритм, когда я оказалась в этих стенах, когда должна была встретиться с ним. Кусая накрашенные губы, цеплялась за руку Ренато, чье внимание было сосредоточено перед собой.

Нас встретили Витале и Уго, которые проводили всю семью к накрытому столу.

─ Риккардо и Энрике скоро подойдут, ─ сообщил Уго, когда все расселись по местам.

Инес уложила дочку в кроватку, которую в столовую до нашего приезда принесли ее братья. И пока мужчины разговаривали о чем-то своем, посмотрела на Амбру. Я не особо помнила, когда мы с ней виделись в последний раз. Итало не хотел, чтобы девушка участвовала в делах нашей семьи, как настоящий ее член. Их обоих устраивало то, что брак был только на бумаге, хоть Амбра иногда и пыталась сделать вид, что ее заботит мой брат и его жизнь.

Я наблюдала за тем, как она подкрашивала губы темно-вишневой помадой, глядя в зеркало, когда в столовую вошли Риккардо и Энрике. Риккардо полностью завладел моим вниманием, поздоровавшись с Итало и остальными братьями и устроившись на другом конце длинного деревянного стола.

Он был накрыт изысканными блюдами, приготовленными их домохозяйкой, чью еду Риккардо называл очень вкусной. Комната украшена цветами и свечами, создавая благоприятную и теплую атмосферу.