─ Почти неделю назад я пришел проверить, как идут дела в клубе, и на меня налетела девчонка, выбегая прямо из кабинета Широ. Как выяснилось, это была гребаная пятнадцатилетняя школьница, Энрике. А ты не хуже меня знаешь, что было бы, заметь кто несовершеннолетнего ребенка в стенах борделя. На нас бы спустили всех чертовых собак с проверками, и все из-за того, что эти долбоебы у входа в клуб пропускают всех подряд.

Энрике увел взгляд, и я видел, что он был недоволен ситуацией.

Одна из причин, по которой брат оставался моим Советником, ─ это то, что он никогда не отрицал своей вины. Эни мог агрессировать, ворчать, злиться, но не на то, что я указывал ему на ошибки и косяки, а из-за того, что был прав, и кто-то облажался, подставив его передо мной. Я знал, что брат все исправит, и все, кого перечислил, уже сегодня будут наказаны.

─ Мы с Уго заменили предыдущую охрану, выставили новых солдат. Так что, думаю, не будет лишним, снова продублировать то, что Уго им объяснил по поводу их обязанностей. К тому же, там есть достаточно молодые парни, относительно недавно прошедшие посвящение, ─ наклонившись на стол, наставил палец на брата. ─ Не заставляй меня поубивать их всех к чертовой матери. Ты знаешь, я терпелив, но если уж мое терпение заканчивается…

─ Знаю, ─ ответил Энрике, и в его голосе больше не было смеха или юмора.

А это значило, что сработал переключатель ─ Энрике шел убивать.

Кенфорд. Мафорд.

Одной рукой я сжимал руль, локоть второй же стоял у окна моей машины, пока высматривал издалека белый «Мерседес», который должен был подъехать с минуты на минуту к этому магазину.

Сегодня мы собирались продолжить писать портрет в студии дедушки Анри, но у меня было немного другое предложение для Доминики, которая только что вышла из машины, что-то рассказывая и улыбаясь Эмилио, который не сводил с нее взгляда.

Это был тот редкий случай, когда я мог увидеть его истинные чувства и эмоции по отношению к той, для которой он должен быть всегда лишь телохранителем. Но его глаза говорили немного об ином намерении, хоть и не совсем открыто.

Рука крепче сжалась на руле, что скрипнула кожа, но я не имел возможности даже выйти из машины, понимая, что в любой момент, Эмилио мог меня увидеть. А я бы хотел, чтобы он меня увидел.

Пробыв в магазине около пятнадцати минут, он вышел, сел в машину и уехал. Убедившись, что все чисто, я выбрался из салона и направился прямиком ко входу в «Вéрнис».

Доминика облокотилась на кассовую витрину локтями, что-то рассматривая на полках за спиной Анри. Белые сияющие волосы ложились ей на спину легкой волной, на лице сияла солнечная улыбка, согревающая сердце, укутывая его, как голубое пальто и легкий шарф на ее теле.

Девушка оглянулась в мою сторону вместе со своим другом, и ее щеки украсил еле заметный румянец. Это была наша первая встреча, после того, что произошло.

Воспоминание мгновенно отразилось в памяти, как будто кто-то специально включил его на проекторе.

Уголок моих губ чуть приподнялся, подходя к ней.

Доминика казалась крошечной, по сравнению со мной, даже стоя в сапожках на каблуке. Это умиляло.

─ Здравствуй, Анри, ─ кивнул я, и он с ухмылкой поздоровался в ответ.

─ Поговорите, я пока пойду, пройдусь по залу, приберусь немного.

Напоследок посмотрев на нас, Анри ушел.

Черт, Рик, ты гребаный Капо, соберись.

─ Все хорошо?

─ Чудесно. Не терпится поскорее закончить твой портрет, ─ улыбалась Доми. ─ Хоть и волнуюсь немного.

─ Не бойся, ладно? У тебя замечательно получается.

─ Не хочу все испортить, ─ призналась она, опустив глаза, а ее тонкие брови нахмурились.

Одним движением руки я приподнял ее подбородок, тем самым не оставляя выбора, чтобы посмотреть на меня. И когда ее взгляд невинных чистых глаз столкнулся с моим, сердце в груди ускорило свой темп, но внешне лишь ухмыльнулся.

─ Ты ничего не можешь испортить, Доми.

Она неожиданно обхватила мое запястье своей маленькой рукой, глядя мне в глаза.

─ Спасибо, ─ шепот сорвался с ее губ, и я опустил руку, хоть и не хотел.

─ У меня есть предложение, и хотел бы знать твое мнение.

─ Что за предложение?

Окинув взглядом помещение за ее спиной, я убедился, что мы точно одни.

─ Как ты смотришь на то, чтобы продолжить писать портрет не в студии Анри, а в другом месте?

─ В каком? ─ она заметно насторожилась.

И знал, что то, что собирался сказать дальше, могло смутить ее еще больше, но я не собирался как-то вредить Доминике или переходить границы. Ведь знал те правила, которых придерживалась ее семья и люди Клофорда.

─ У меня дома.

Доминика

Кенфорд. Мафорд.

Наверное, от нервов я уже съела нижнюю губу, пока мы ехали в машине Риккардо в неизвестном для меня направлении. Возможно, не стоило соглашаться на его предложение, но сердце подавало сигналы, что он не причинил бы мне вреда.