Мы бок о бок вошли в гараж. Моя кожа светилась как маяк при каждом его движении. Пульс прыгал в такт его шагам. Дыхание прерывалось с каждым мимолетным прикосновением его руки к моей. Напряжение, возникшее между нами, становилось все сильнее с каждой секундой. Дергая, пока не грозило сломаться.

— Что на тебе надето?

Он произнес это спокойно и медленно, но гнев был слишком тонким, чтобы его можно было скрыть.

— Dolce and Gabbana.

— Пиджак?

Я прикусила нижнюю губу.

— Дай угадаю, это из коллекции Винсента Монро.

Я не отрицала.

Он покачал головой, сардонически выдохнув сквозь зубы.

Неуверенность скользнула по моей спине. Он, без сомнения, злился на меня за то, что я прервала его дурацкую встречу, но я не могла сдержать разочарования в ответ. Не с этим давлением в груди, которое, казалось, расширялось от одного его взгляда.

Он покрутил часы на запястье, раз, другой, третий.

— Как бы всем не понравилось это маленькое шоу — плюс на входе, кстати — я все еще пытаюсь понять, ищешь ли ты внимания или просто идиотка.

Я вздрогнула, понимая, что это не самый лучший момент.

— Предполагаю, что первое. Пытаешься собрать толпу для следующего прослушивания на роль мужа?

Гнев, наконец, зажегся в моем животе, но я подавила его прежде, чем он смог вырваться. Он пытался спровоцировать меня. Хотел, чтобы я ответила, а я не доставила бы ему такого удовольствия. Это соперничество с ним не доставляло мне удовольствия. Это часто оставляло чувство сожаления и беспокойства в моей груди в течение нескольких дней после нашего обмена мнениями. Это не могло быть здоровым. Я бросала Кристиана Аллистера, как кокаин.

— На этой земле нет мужчины, за которого я снова вышла бы замуж.

— Но каким-то образом Ричард Марино прошел проверку? — его слова были жестоким укусом на моей коже. — Назови меня сумасшедшим, но я не верю тебе.

— Верь во что хочешь, Аллистер. Мне все равно, что ты обо мне думаешь.

Я не могла понять, издевается ли он надо мной или сердится, что я не слишком уважаю его мнение. Я попыталась оценить выражение его лица, но оно было холодным, как Сибирская зима.

— Ты снова выйдешь замуж, Джианна, потому что хорошие Итальянские девушки делают это.

— Я сбегу, прежде чем когда-либо снова выйду замуж.

Непоколебимые слова шокировали меня, ударившись в воздух, потому что каждое из них являлось правдой. Я никогда не признавалась себе в этом вслух, даже когда начала собирать солидное гнездышко, чтобы начать все сначала, где захочу.

— Ах, милая... — он издал горький звук, когда мы подошли к его машине. — Мы оба знаем, что ты не отказалась выйти замуж за Антонио.

Я запнулась. В тот момент я еще не встречалась с Кристианом, так откуда он знает, какого мнения я придерживалась о своем браке? Мое сердце забилось быстро и неуверенно. Знал ли он, почему я не сопротивлялась? Знал ли он о моем детстве больше, чем я когда-либо ему расскажу? Холодный пот прошел сквозь меня. Он был гораздо умнее и проницательнее меня, и я презирала его за это. Я никогда не выиграю его.

— Я больше не играю с тобой в игры.

Он открыл передо мной пассажирскую дверь, как истинный джентльмен, его слова были веселыми и циничными.

— Думаешь, мы это делаем? Играем в игры?

— Мне все равно, как ты это называешь. Я покончила, с меня хватит! С этим. — я жестом указала между нами. — С тобой.

Как заход солнца, его глаза наполнились тьмой. Беспощадная тьма, окутавшая мою душу и тянущая.

Сила удара заставила меня отступить на шаг.

Он захлопнул дверцу машины. Подошел ко мне.

— Ты никогда не покончишь со мной.

Он схватил меня за горло, прижал к машине и проглотил мой следующий вдох.

Джианна

Взрыв огня вспыхнул внутри меня, распространяясь от живота до кончиков пальцев. Моя кровь зашипела. Тело покалывало. Я не могла дышать.

Прикосновение его губ к моим ударило меня с такой силой, что первой реакцией было оттолкнуть его. Я поднесла ладони к его груди, чтобы отодвинуть его так сильно, как только могла, но когда он прикусил мою нижнюю губу, а затем лизнул ее, успокаивая острое жжение языком, желание наполнило мои вены кипящей водой. Стон поднялся по моему горлу. Мои пальцы сжались, и я провела ногтями вниз по его животу, остановившись на пряжке ремня.

Он зашипел мне в губы, а затем скользнул языком в мой рот. Я почувствовала, как между моих ног скользнула влага. Одно только понимание, что его руки на мне, заставляло меня дрожать, но ощущение их — ладонь, скользящая по моему бедру к изгибу задницы; нежная, но непреклонная хватка на моем горле — испепелило любое сопротивление, которое оставалось во мне. Я прильнула к нему, мое тело растаяло в его объятиях.