— Почему ты чувствуешь себя трусом, Винсент?

— В последнее время я тебя никуда не приглашал, потому что не хотел навлечь на тебя неприятности, но... я был бы лжецом, если бы сказал, что это не имеет никакого отношения к самосохранению.

— О чем ты говоришь?

— Теперь я понимаю... — он отвлекся, когда его взгляд пробежал по моему телу, по платью, которое, вероятно, уже было прозрачным. — Вот, держи.

Он снял пиджак и положил его мне на плечи— как всегда, образцовый джентльмен.

— Я знаю, что ты немного не в моей лиге, когда дело касается твоей семьи, но теперь я понимаю, почему ты так осторожна с ними.

Мои щеки согрелись от смущения. Кто-то наведывался к нему. Скорее всего, угрожал.

— Кто это был?

Он потер затылок, понимая, о чем я его спрашиваю.

— Я не спрашивал его имени. Он был крупнее и внушал страх.

Лука.

Я стиснула зубы, чтобы успокоиться.

— У него был значок, и он заставил меня почувствовать себя преступником только за то, что ты мне нравишься, если быть честным.

Погодите, что?

У меня перехватило дыхание, и я очень медленно задала следующий вопрос.

— Ты сказал, у него был значок?

— Да, ФБР, хочешь верь, хочешь нет.

Мой смех был мрачным.

— Ох, могу в это поверить.

Этот сукин сын. Я убью его. Хладнокровно убью. Брошу его тело акулам.

Была ли моя жизнь для него развлечением? Игрой, как и все остальные, в которые мы играли? Разочарование билось у меня в горле.

— Я хочу, чтобы ты знала, что я не игнорировал тебя, Джианна. Я просто думаю, что будет лучше, если мы... расстанемся.

Отлично. Меня изгнали из целой группы друзей. Винсент был главным — без него никто просто не получил бы приглашения. С другой стороны, я могла бы сказать, что никогда в жизни не была так отключена. Как легко он уступил одной жалкой угрозе.

— Согласна, Винсент.

— Ты согласна, — сказал он, будто был смущен.

Он думает, что я буду умолять его держать меня в курсе? Последние восемь лет своей жизни я была Руссо. Мы не стали бы просить милостыню с пистолетом у головы.

— Мне пора. Спасибо за пиджак.

Я обернулась и подняла руку, ловя такси.

Дождь лил с неба, приглаживая мои волосы. Намочив одежду. Но мало что работает, чтобы остудить мой гнев.

— Куда? — спросил таксист.

Я выпалила адрес клуба Туза.

Мои руки дрожали от негодования и чего-то сдерживаемого, что я даже не могла объяснить. Все, что я знала, это то, что я не могу продолжать играть в игры с этим мужчиной. Я собиралась помахать белым флагом нашему соперничеству, потому что, в конце концов, я никогда не выиграю.

🖤 🖤 🖤

Я вышла из такси перед клубом. Было только два часа дня, и в настоящее время он закрыт, но мне сообщили о встрече, которая состоится здесь сегодня днем, только потому, что Елена сказала мне, почему они отложили свой медовый месяц до завтра.

Анжелика стояла перед дверью в подвал, разглядывая свои ногти. Она подняла глаза и поджала губы.

— Ты не можешь здесь находиться.

— Ну, я здесь. Подвинься.

Ее взгляд скользнул по моему телу.

— Знаешь, некоторые из нас, девушки, одеваясь по утрам, пользуются зеркалом.

— Некоторые из вас также падают на колени за двадцатидолларовую купюру, — парировала я, протискиваясь мимо нее и открывая дверь.

Стараясь не зацепиться белыми каблуками за стальную лестницу, я не заметила большого собрания, проходившего в настоящее время в центре помещения, пока не сошла с последней ступеньки.

Я подняла глаза и замерла.

Двадцать мужских пар глаз пригвоздили меня к месту. Все они были наполнены тьмой Коза Ностры.

Я сглотнула.

Собрания всегда проходили в конференц-зале.

Почему они не в конференц-зале?

Нико сидел в передней части помещения рядом с дядей и Лукой. Джимми выглядел так, будто пытался сдержать тихий смешок, но двое других нет. Выражение лица Туза говорило, что он задушит меня, если я окажусь в пределах досягаемости.

Черные костюмы, тестостерон и сильное напряжение, пожирающее любой кислород, заполнили пространство. Никто, кроме Абелли, казалось, не сидели и не прислонялись к карточным столам на одной стороне комнаты, включая их дона Сальваторе, в то время как Руссо сидели на другой. А посередине сидел специальный агент, использовавший свой значок, угрожая законопослушным гражданам за то, что они заразились чувствами не к той девушке.

Его глаза смотрели на меня, кипя от гнева, говоря, что я окажусь в глубоком дерьме, если он застанет меня одну после этого. Я вдруг сильнее всего забеспокоилась о его реакции, чем о том, чтобы встретиться лицом к лицу с Тузом.