Затем опустилась между моих ног, и я понял ее сдержанность, почти застонав.

— Da.

Я чувствовал себя подростком, который вот-вот получит свой первый минет. Мое сердце билось сверхурочно, что, вероятно, заставляло меня истекать кровью еще больше, но я бы унес это знание в могилу, иначе я знал, что Мила остановится. Это определенно не рекомендовалось на WebMD.

Первое скольжение ее языка по моему члену поразило меня, как огненное копье. Остаточный жар распространился по животу и сжал мой пресс. Моя голова откинулась на спинку дивана, и я стиснул зубы в попытке не издать ни звука, когда она лизнула мой член, как леденец. Я никогда не доживу до трехсот восьмидесяти восьми.

Моя рука сжалась в кулак, борясь с желанием запустить пальцы в ее волосы, удержать ее и трахнуть в рот. Это то, что я сделал бы с любой другой девушкой, но я не мог переварить обращение с Милой как со всеми остальными — даже учитывая то, как она мучительно лизала каждый сантиметр моего члена.

Ее свободная рука скользнула вверх по моему напряженному прессу. Тонкие пальцы цвета слоновой кости казались невинными. Мягкие, как бархат. Некрашеные, короткие ногти. Безупречная кожа. И все же их прикосновение к моему животу прожигало путь так же горячо, как и ее рот. Это первый раз, когда я обратил внимание на руки девушки, а не на ее рот на члене. Может, я действительно истекал кровью.

Ее взгляд встретился с моим, когда она лизнула головку. Я сдержал стон, зная, что в тот момент, когда я заговорю, все виды требовательных вещей вырвутся наружу.

— Возьми меня в рот… глубоко, kotyonok. Похлопай меня по бедру, когда тебе нужно будет дышать.

Лунный свет отбрасывал ореол на каждый миллиметр ее тела. Все выглядело так, будто ангел сосал мой член — член Дьявола. Я знал, что настоящий дьявол никогда не отпустит ее. Он отрежет ей крылья и запрет. Эта идея имела бы некоторые достоинства, если бы Алексей не был такой массивной сукой и если бы карма не испортила всё своими чувствами, напомнив, что Миле не очень понравилась бы эта идея. Как бы я ни ценил слезы, которые она проливала из-за меня, моя кожа также горела от мысли о том, чтобы сделать еще больше.

Она, казалось, чувствовала себя более комфортно с этим и получала удовольствие. Подушечка ее ступни скользнула вверх по другой лодыжке, пока она мучила меня маленькими облизываниями и посасываниями, которые только заставляли меня сходить с ума.

Она подняла на меня глаза.

— Ты ведешь себя так тихо. Очень… пассивно. — она наклонила голову, и в ее глазах промелькнуло беспокойство. — Ты хорошо себя чувствуешь?

Мне показалось, что она вот-вот коснется моего лба, чтобы проверить температуру.

Я не требовал, поэтому должен быть не в порядке? Иисус.

— Я в порядке, Мила. Просто соси мой член, ладно?

Она нахмурилась.

— Ты не говоришь мне, что тебе нравится.

— Мне все это нравится.

Отчасти это было правдой. Она могла бы дышать на мой член, и я бы наслаждался этим. Если бы этот день не пошел в дерьмо, она могла бы лизать мой член часами без каких-либо жалоб. Но сейчас все, чего я хотел, это кончить в ее прелестный ротик.

Она озорно приподняла бровь.

— Неужели? Моя подруга говорила, что некоторые парни любят зубы.

— Только не это.

— Ты уверен?

Она лизнула мой член, а затем восхитительно провела зубами. Мне хотелось поцеловать ее. Хотелось, чтобы она продолжала сосать член. Хотелось всего этого.

Здесь я впервые в жизни пытался быть джентльменом, но потом ей пришлось назвать меня «пассивным» и вмешать зубы в эту смесь. К черту все это.

Откинув волосы с ее лица, я потребовал:

— Возьми меня в рот и соси.

Она смотрела мне прямо в глаза и молча повиновалась. Взяв меня, она скользнула вниз на несколько сантиметров и начала сосать, как профессионалка. Блядь. Моя рука вцепилась в ее волосы, скользя вниз по ее голове. Вверх. Вниз. Я сдерживал свои движения, двигался легко. Но когда она издала тихий стон вокруг моего члена и сжала бедра, я понял, что это действительно заводит ее. Трахните меня. Моя сдержанность лопнула.

— Глубже, kotyonok, — резко приказал я.

Подчиняясь, ее рот скользнул еще ниже, поглощая эти последние несколько сантиметров. Она подавилась, прежде чем успела это сделать. Жар, нарастающий в основании моего позвоночника, становился все более горячим и неустойчивым. Я знал, что это не займет много времени.

— Расслабь горло, — прохрипел я.

Я провел большим пальцем по гладкой шеи, показывая ей, чего я хочу. Она вдохнула, и в следующий раз, когда взяла меня в рот, то скользнула вниз, умудряясь поглотить каждый гребаный сантиметр.

— Блядь, kotyonok, — прорычал я. — Твой сладкий ротик заставит меня кончить.