Я знала, что Клинтон и моя мать заставят меня подумать о моем будущем обещании, и я предпочла бы насладиться первым днем фестиваля.

— Каламити!

Услышав мужской голос, я остановилась, поколебавшись секунду, прежде чем обернулась.

Видите ли, за последние шесть месяцев со мной многое произошло. И все же в каком-то смысле я все еще была той же девушкой. Невинна по отношению к мужчинам. Девственница. Это было действительно смешно, учитывая, что я жила в борделе. Это было не так, как я хотела, или что я цеплялась за это по какой-то особой причине. Девственность не считалась добродетелью в Сестричестве; на самом деле, на нее смотрели как на слабость, и это было причиной, по которой я никогда не делилась своим статусом с другими девушками.

Не то чтобы я хотела избавиться от этого из-за этого; это было потому, что девушка, которой я была раньше, была девственницей. Слабая и наивная. И я больше не хотела быть ею.

Так что, возможно, я сблизилась с конюхом, который работал во дворце, чтобы, наконец, освободиться от этого. Хотя дальше нескольких безобидных поцелуев дело так и не зашло. Это должно было быть легко; по крайней мере, так представлялось девушкам, когда они спали как со швейцарами, так и с моряками. Но это было не так просто, как я думала. Я постоянно все переосмысливала, и всякий раз, когда его рука опускалась ниже моего лица, я замирала, прежде чем придумывала какой-нибудь предлог, чтобы уйти.

Но теперь я попала в затруднительное положение. Я обманула этого мужчину, и, думая, что я шлюха, он, вероятно, думал, что я самая большая дразнилка в Алирии. Я ждала того дня, когда он просто войдет в "Королевское дело" и предложит заплатить. Я бы, конечно, вынудила его, или, может быть, у меня хватило бы мужества наконец это сделать.

— Уильям, — сказала я с улыбкой.

Он закатил глаза, поправляя меня.

— Уилл.

— Да, да, — сказала я, когда он положил тяжелую руку мне на плечи и притянул к себе для полуобнятия. — Продолжай идти, — сказала я ему. — Моя мама в… — я нахмурилась, не в ладах со всей этой историей с указанием времени, — в пять часов.

Он повернул голову в другую сторону, чем я собиралась. Я вздохнула, меня охватило некоторое веселье. Я схватила его за запястье, перекинутое через мое плечо, и потащил вниз по переулку.

Я не знала, что это было. Он был высоким, сильным, с красивым, почти мальчишеским лицом. Он был даже вежливым и всего на год старше моих двадцати одного года. Он должен был стать идеальным мужчиной, чтобы покончить со всем этим. Но, увы, что-то удерживало меня от этого, и я не могла понять, что именно.

— Ты не можешь вечно избегать ее, ты же знаешь, — сказал он мне, лавируя между нами и убегая с пути людей, когда они просачивались через переулок.

Улицы слегка поднимались в гору по направлению к дворцу, создавая лабиринт дорог и переулков; мы попадали на главный маршрут парада, независимо от того, в какую сторону направлялись.

— Я собираюсь попробовать. Не говори так высокопарно. Только не говори мне, что ты никогда не избегал своей матери.

— Я — нет, — немедленно ответил он. — Она бы надрала мне задницу.

Я весело выдохнула и покачала головой, представляя его мать, которую я однажды видела, которая была вдвое меньше его и обладала спокойным характером.

— Это смешно.

Его голубые глаза весело блеснули, он притянул меня ближе и обнял за шею.

— Ты бы не смеялась после одного удара ее ложкой.

Я рассмеялась, глядя на улицу, когда улыбка застыла на моем лице, а сердце замерло. Мой взгляд остановился на знакомом Титане. Он ехал со своим братом и несколькими другими своими людьми, одетыми в черное. Он смотрел на меня так, словно почувствовал мое присутствие раньше, чем я его.

На мгновение остальная часть парада расплылась в красках, только его взгляд отчетливо стоял в моем сознании. Его взгляд на мгновение оторвался от меня, остановившись на Уилле рядом со мной. Если я не ошибалась, мне показалось, что в его глазах промелькнула темная искорка, прежде чем снова воцарилось безразличие.

— Каламити?

Меня вывели из транса.

— Что?

— Я спрашиваю, ты собираешься сегодня вечером участвовать в гонках на шлюпках в южной гавани?

— О… гм. Я не знаю.

— Ну, если ты решишь пойти, догони меня, хорошо? Мне нужно вернуться, чтобы помочь с лошадьми после парада.

Я едва издала звук подтверждения, когда он поцеловал меня в щеку и ушел. Потому что мой разум все еще был не в себе, все еще застрял во взгляде Титана.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что именно вызвало во мне незнакомое чувство.

Он ехал на моей лошади.

Галант.