Я жалела, что не сдержала рот на замке. Но иногда это брало верх — даже сейчас. Даже маленькая смерть не могла удержать это в узде.

Попрощавшись с Санни, после того как она, казалось, рассказала мне все подробности своей жизни и жизни ее матери, я откланялась.

Прогулка домой прошла без происшествий, потому что это было всего лишь на другой стороне залива. Дорогу освещали фонари, и я снова натянула капюшон, стараясь оставаться незаметной. Не было причин привлекать к себе внимание, если в этом не было необходимости. Я встретилась взглядами с парой Неприкасаемых, проходивших мимо меня в дозоре. Они были одеты в белое с головы до ног, только разрез открывал их глаза. Я знала, что они одевались так, потому что могли убить кого угодно, кроме своих, одним лишь легчайшим прикосновением.

По правде говоря, их присутствие, казалось, делало доки безопаснее, когда они находились поблизости. Возможно, у Максима были какие-то извращенные представления о продаже женщин, которые попадали под его — защиту, но его люди ни на шаг не выходили из строя. Никогда не причиняли вреда и не насиловали, как те налетчики, с которыми я сталкивалась.

Оставшаяся королевская гвардия должна была выполнять свои обязанности как обычно. У них не было выбора, даже если бы они хотели иного — не с армией Неприкасаемых в их среде. Но там была определенная враждебность. Сделали бы вы шаг от одного взгляда к другому, и вы почувствовали бы враждебность на своей коже.

Подойдя к большой деревянной резиденции Royal Affair — гордо именуемой самым шикарным борделем в Саути, — я миновала красную парадную дверь, обогнув здание налево и свернув в переулок. Я шла по нему, пока не добралась до задней двери. К сожалению, под рукой не было решетки, так что мне пришлось взобраться на штабель ящиков, немного попрыгать, пока я не смогла дотянуться до выступа оконной решетки и подтянуться.

Я с глухим стуком приземлилась на пол и замерла.

Но когда я не услышала ни звука, я повесила плащ на крючок у двери спальни, расчесала волосы, ущипнула себя за щеки и направилась из комнаты по коридору и деревянным ступенькам.

В центре дома находился большой каменный фонтан. В нем стояла обнаженная женщина, делом жизни которой было наливать воду из кувшина. Деревянные балки, красные ковры и удобные шезлонги были расставлены по всему открытому залу.

В зале было пусто, и, вздохнув и поняв, что опаздывала, я повернула направо, в столовую. Настенные бра засветились оранжевым, когда восемь пар глаз уставились на меня. Откинувшись на спинку стула, я проигнорировала пристальные взгляды, впившиеся в мою кожу.

— Ты опоздала, — сказала Агнес со своего места во главе стола.

— Да, я знаю. У меня месячные. Судороги, вот и все.

Кто-то издал вздох веселья, другой — недоверия, а третий — раздражения от того, что ему приходилось меня ждать.

— У тебя, должно быть, какая-то болезнь, раз месячные случаются трижды в этом месяце.

Я пожала плечами.

— Я нерегулярная.

За столом раздалось несколько смешков.

Агнес вздохнула. Когда я впервые услышала ее имя, то представляла себе суровую старую леди; на самом деле она была всего на десять лет старше меня, с волосами цвета красного дерева и сильно загорелой кожей.

— Если ты снова будешь вести себя — нерегулярно, мне придется уведомить начальство.

Я нахмурилась, но, зная, что не хотела такого внимания, сказала:

— Я чувствую, как все налаживается, пока мы разговариваем.

— Хорошо.

Хлопнула входная дверь, и Агнес издала раздраженный звук.

— Что теперь?

В комнату вошла женщина.

— Извините, что прерываю! Я знаю, что опоздала, но в последнее время у меня было не так уж много времени, чтобы заскочить к тебе, и я подумала, что зайду поужинать.

Не рядом со мной. Не рядом со мной.

Агнес выдохнула.

— Рядом с Каламити есть свободное место.

Я вздохнула.

— О, великолепно.

Действительно великолепно.

Все подождали, пока она устроилась, а затем начали прибывать тарелки. Похоже, морковный суп. Тьфу. Что бы я сейчас сделала ради настоящей еды.

Я обводила царапины на деревянном столе, ожидая, пока слуги закончили приносить наши тарелки, когда кто-то толкнул меня локтем в плечо.

Я вздохнула, поднимая взгляд.

— Что?

— Не собираешься поздороваться?

Я действительно не хотела этого, но чувствовала себя великодушной, поскольку Генри был дома в безопасности. Кроме того, если ты не мог победить их, тогда убей их рационально… или что-то в этом роде.

Итак, я согласилась.

— Привет, мама.