Когда он начинает продвигаться вперёд, мне трудно проглотить слюну. У меня есть всё пространство, чтобы убежать и закрыться в своей комнате. Но я не двигаюсь. Я остаюсь неподвижной. Не из страха, а из предчувствия. Болезненно-любопытного, что толкает меня оставаться здесь.

Чтобы увидеть, что он намерен сделать со мной на этот раз, и на что он, возможно — наверное — способен.

Когда он, наконец, оказывается передо мной, он выше меня почти на три головы. Он достаточно широк, чтобы полностью заслонить мой взгляд и погрузить меня во тьму. Тем не менее, я замечаю, что он не носит привычный шлем. Капюшон его толстовки опущен на голову, а лицо скрывает простая белая маска, такая, как продают в магазинах костюмов на Хэллоуин. Одна из самых обычных. Без выражения. Только чтобы видеть и дышать.

Он сознательно скрывается от меня.

Это пугает. И я не понимаю, почему нахожу это… притягательным.

Кто он? Чего он хочет? Что ему от меня нужно?

Там, где я могла бы хотя бы узнать цвет его глаз, темнота мешает мне. Его тяжёлое, глубокое дыхание резонирует в маске, и я понимаю, что моё дыхание короткое и быстрое. Я пытаюсь успокоить его, подстроив своё дыхание под его.

Затем шепчу:

— Зачем ты снова здесь? Чего ты от меня хочешь?

Как и ожидалось, он молчит. Я догадываюсь, что он меня изучает, и мне хотелось бы знать его мысли.

Одна из его перчаточных рук поднимается. Я отступаю, но спотыкание о край рабочей поверхности останавливает движение. Я чувствую, как он снимает полотенце с моих волос. Ещё влажные пряди падают на плечи, щекочут спину, и несколько капель стекают вдоль позвоночника: я дрожу.

Он аккуратно отводит некоторые с моей щеки за ухо, с такой мягкостью, что на первый взгляд кажется непривычной.

Я вздрагиваю, смущённая. Живот сжимается от этих прикосновений, и я сильнее сжимаю бёдра. Я не отстраняюсь, как в прошлый раз. У меня нет возможности — сил — сопротивляться. Поэтому я позволяю ему прикасаться и раскрывать меня.

Его большой палец скользит по челюсти до подбородка и мягко её касается. Я не отводила глаз от его лица — от его искусственных губ — ни на секунду.

В этот момент его палец поднимается на мои губы. Он обводит их контур, изгиб и выпуклость, затем вставляет между губами и упирается в зубы, заставляя меня раздвинуть их. Что я и делаю.

Меня управляет растущее возбуждение. Теперь я живу лишь им и хочу только удовлетворить его. И какие бы ни были последствия, мне всё равно, — говорю я себе.

Моё тело желает его, и он здесь. Стыд, который я чувствовала раньше, рассеялся; я веду себя иррационально и необдуманно, я это осознаю. Но когда тёплая кожа его перчатки касается моего языка, мне плевать на всю эту иррациональность. Я смыкаю губы вокруг него и сосу.

Его палец глубоко входит в рот и обводит контуры моего языка. Сердце пропускает удар, и я стону. Одним толчком он вынуждает меня открыть рот, чтобы вытянуть палец. Я закрываю рот и сглатываю, видя, как его палец размазывает мою слюну по маске там, где у него должен быть рот.

Это одновременно странно и эротично; я вздрагиваю.

Я больше не сжимаю бёдра, чтобы сдержать огонь, что горит во мне. Я позволяю ему затопить меня. Мысли исчезают. Его движения ведут меня, и я поддаюсь, ослеплённая желанием.

Когда он делает ещё шаг, тяжёлый стук его ботинка звучит угрожающе. Я пытаюсь отступить, чтобы хоть как-то вдохнуть, и прижимаюсь сильнее к рабочей поверхности. Край врезается в мои бёдра; я наполовину сижу на столешнице.

Он подходит ближе, и его бёдра прижимаются к моим. Я чувствую выступ в его штанах, упирающийся в мой живот, и моё дыхание учащается. Мне страшно и в то же время я ожидаю продолжения.

Он поднимает руку и, когда палец тянет за полотенце, чтобы снять его, я его задерживаю. Я ещё в здравом уме, чтобы помешать.

Не это. Не с маской между нами. Не когда я не знаю ни его имени, ни его лица.

Тем не менее, когда он хватает меня за бёдра и поднимает на столешницу, я позволяю. Полотенце зажато высоко на моих бёдрах и почти ничего не скрывало бы при дневном свете. Он раздвигает ноги, и я даю ему занять пространство.

Что со мной происходит…

Его большие руки сжимают мои бёдра. Они жмут, гладят; его пальцы рисуют маленькие круги внутри них, и я следим за их подъёмом к моей промежности. Каждый вдох становится смешно коротким, пока волны удовольствия захлёстывают меня. Когда один из его больших пальцев оказывается у моей складки, в нескольких сантиметрах от моего входа, я затаиваю дыхание… Ох. Мышцы бёдер дрожат — ясно, что это не я командую.

Я впадаю в состояние транса. Разум исчезает; я живу лишь ощущениями, которые даёт его присутствие и прикосновения.

Мои ноги бессознательно подтягиваются кверху на стол, сильнее раздвигая их, чтобы облегчить ему доступ.

Мой внутренний голос в конце головы кричит, тревожится, беспомощен: «Беги!»