Он пожимает плечами, как бы говоря «виноват».

Конечно, он это сделал. Этот психопат, очевидно, продумал все в своем сюжете для чего? Мести? Но люди женятся не из мести, а Гвардия использует передозировки и фальшивые самоубийства, чтобы уничтожить семейные линии. Дело не может быть в деньгах, потому что Маккенноны миллиардеры...

Но Кайан не увидит ни цента, пока у него не появится наследник.

Без брака, одобренного Гвардией, на который мой отец никогда не согласится после того, как Кайан отверг меня, его наследство перейдет в казну Гвардии, как только Финнеас Маккеннон скончается. Статус и семья помогают вам попасть в Гвардию. Власть и преемственность удерживают вас там.

И, похоже, Кайан только что добился наибольшего успеха из всех.

— Лейси!

Мама возвращает меня к разговору.

— Извини, мам. Я думала, что информация о моем местоположении применима только пока я в Новом Орлеане, — лгу я. — Ты знаешь, поскольку правящая семья там отказывается вступать в Гвардию.

— Конечно, это касается не только Нового Орлеана. Они выполнили свое обещание оставить тебя невредимой, но тебе нужно быть бдительной везде, где находятся наши враги. И если это было предупреждение, то наши враги находятся даже на нашем собственном заднем дворе.

— Это могло не иметь к нам никакого отношения, — возражаю я, желая, чтобы это было правдой.

— Не будь наивной. Люди, скорее всего, полезут из кожи вон, чтобы помешать вашей свадьбе с Бароном, особенно если они будут знать, что он собирается устроить скандал...

— Хорошо! Хорошо, я включу свое местоположение. Мне жаль. — Я чертовски надеюсь, что помешала Кайану услышать, что Монро собирается давать показания от имени моего отца. Учитывая то, как Кайан допрашивал меня несколько минут назад, я не думаю, что он знает. Однако, когда он узнает, у него будет еще больше причин помешать мне сделать то, что я должна для своей семьи.

— Хорошо. Где ты сейчас? Я пришлю телохранителя...

—...У меня похмелье, и я пью кофе недалеко от «Белладжио», — выпаливаю я, мгновенно смутившись сама с собой из-за того, что сказала правду не только для того, чтобы телохранитель пришел спасти меня.

— Лейси О'Ши, ты что, потеряла голову? Сначала скрываешь свое местоположение, потом напиваешься так, что у тебя начинается похмелье, а теперь ты пьешь кофе через дорогу от отеля Маккенонов? Что, если один из них - или, не дай Бог, Кайан - увидит тебя в день, когда ты должна выйти замуж?

Кайан фыркает. Я быстро прикрываю трубку и отворачиваюсь от его назойливого внимания, прежде чем ответить.

— Они не смогут причинить мне вред средь бела дня. Кроме того, я сейчас ухожу.

— Когда ты это сделаешь, снова включи свое местоположение и позвони Монро. Умоляй его дать тебе еще один шанс.

— Умолять его? — я морщусь и оглядываюсь, чтобы посмотреть, услышал ли это Кайан, но он ушел. Я одна. Я лихорадочно соображаю, что мне следует сделать, но мама продолжает говорить, отвлекая меня.

— Женщины Гвардии делают то, что должны, чтобы продвигать элиту из элит. Мужчины могут править этой страной, но женщины правят мужчинами.

— Если только мужчины не убьют нас раньше, — бормочу я.

— Только если мы дадим им повод, — возражает она, как будто это делает нашу реальность лучше. — Ты знаешь, что поставлено на карту. Ты нужна своему отцу. Что, если Барон решит не давать показаний, потому что ты вела себя глупо?

У меня перехватывает дыхание.

— О-он вообще может это сделать? Он бы не стал, верно?

— А почему бы и нет? Если он сразу откажется жениться на тебе, чтобы наказать нас, как долго Гвардия будет терпеть заключенного в качестве надзирателя? Если они свергнут твоего отца, что заинтересует Барона, поскольку он больше не будет следующим в очереди на лидерство? Он уже оказал нам услугу, предложив жениться на тебе, когда никто другой этого не сделал. Если ты не понадобишься Барону и твоего отца узурпируют, мы исчезнем.

Мое сердце бешено колотится, когда она говорит. Впервые я по-настоящему благодарна Кайану за обещание защищать меня. Несмотря на то, что Барон сказал, что даст показания об освобождении моего отца, Монро никогда не обещал мне защиты, если наш брак распадется. Если я сделаю все возможное, чтобы спасти своего отца, спасет ли Кайан меня?

— Кажется, я наконец-то заставила тебя подумать о ком-то, кроме себя. Я знаю, ты поступишь правильно. Я только что приехала в «Руж», и мне пора идти. Мы с твоим отцом рассчитываем на тебя.

С этими словами она вешает трубку. Я опускаю телефон, он теплый в моей руке - почти такой же горячий, как мои щеки из-за откровений, которые только что обронила моя мать.