— Какая же ты счастливая женщина, что твой жених смог найти время в своем плотном графике, чтобы жениться на тебе. Ты знаешь, что большинство людей планируют все вокруг свадьбы, а не наоборот. Ты должна выйти замуж за мужчину, который прилагает все усилия, чтобы быть с тобой, а не относиться к тебе как к условленной встрече.

— Например, обмануть меня, похитить и заставить выйти за него замуж?

— Лучше быть одержимым, чем игнорировать, — признание того, что я одержим ею, - это немного больше, чем я хотел признаться, и это усугубляется чувством одержимости, звучащим в моем голосе.

Ее прелестные розовые губки приоткрываются, и от разочарования она тяжело дышит, почти вываливая грудь из корсета. От этого вида у меня начинает болеть член. В конце концов я сдаюсь и провожу пальцами по ее щеке, когда шепчу вопрос, который не выходил у меня из головы с тех пор, как я услышал, как она сказала «Да». Она слегка опирается на мою ладонь, давая мне надежду.

— Прошлой ночью ты сказала, что могла бы полюбить такого мужчину, как я. Что тебя останавливает теперь, когда ты знаешь, кто я?

Ее голос похож на шепот, когда она отвечает мне.

— Я также сказала, что не верю в любовь. Любить кого-то не значит, что ты должен вступить в брак. В Гвардии браки… это просто сделки.

— Великолепно. Рассматривай эту сделку как обмен на другую.

Она стонет.

— Боже, хотела бы я, чтобы это было так просто.

— Это может быть таким, если ты позволишь.

— Соглашаться с этим будет опасно.

— Я смогу обеспечить твою безопасность, Лейси.

Беспокойство защипывает у нее между глаз, когда она качает головой.

— Моя безопасность - не единственное, что имеет значение.

— Для меня это так.

Повисает тишина, как будто я застал ее врасплох. Ее лицо смягчается, когда она приближается ко мне, и я думаю, что, возможно, я изменил ее мнение.

— Тогда отпусти меня, Кайан. Это единственный способ обезопасить меня в данной ситуации.

Что за черт?

Моя челюсть сжимается, и я опускаю руку. Она явно пытается манипулировать мной, разыгрывая этот приторно-сладкий спектакль, но зачем?

— Послушай, если ты действительно беспокоишься о том, что произойдет, если Монро узнает, я могу защитить тебя.

— Защитить меня? Как? — она отступает и усмехается. — Кроме Муньосов, у тебя нет поддержки со стороны Гвардии. Нет наследства. Если у тебя нет ничего, ты и есть ничто.

Гнев закипает в моей груди.

— Значит, ты поверила в ценность Гвардии, хм? Это разочаровывает. Может быть, тогда я просто скажу «к черту все это» и отправлю Монро наше свадебное видео...

— Нет, ты не можешь! — она хватает меня за предплечье, и ее ногти впиваются в кожу. — Кайан, пожалуйста, ты не можешь сказать ему, по крайней мере, пока.

Это подтверждает мои слова. Возможно, раньше она и злилась на меня, но после угрозы широко раскрытые глаза Лейси заблестели от слез, румянец на ее щеках побледнел, и она цепляется за меня, как за спасательный круг. Это вызывает у меня желание поднять ее и уложить обратно в нашу постель, чтобы я мог полностью уничтожить любого, кто вселил в нее хотя бы каплю этого страха.

— Лейси… Я знаю, что за этим кроется нечто большее, чем ты мне рассказываешь, поэтому спрошу еще раз. Почему вы должны подписать этот контракт? Невзирая на предстоящий суд над твоим отцом, он все еще Хранитель, а ты - редкий цветок Гвардии, фактически наша принцесса. Устанавливай свои собственные чертовы правила. Хрен знает, что я делал прошлой ночью.

Я пытаюсь смягчить свою раздраженную речь ухмылкой, но она выглядит еще более побежденной, чем раньше, и прислоняется к двери. Когда мои руки удерживают ее в такой позе, я чувствую себя подавленным. Мне нравится быть главным, но мне не нужно размахивать членом, чтобы доказать это.

Отступая еще раз, я наплевательски отношусь к тому, что она может видеть мое полотенце, натянутое вокруг набухающего члена. Несмотря на то, что у меня щемит в груди при виде ее огорчения, я ничего не могу поделать с тем эффектом, который ее тело оказывает на меня в целом.

Ее бледные щеки порозовели, а глаза устремились вниз.

— Господи, — бормочет она, и ее глаза снова встречаются с моими. — Не мне менять правила, ясно? Только человек, враждующий с Гвардией, может подумать, что я имею право голоса в чем-либо. Я должна выйти замуж за Барона и не хочу разочаровывать его...

Я фыркаю.

— Он - гвардейское ничтожество, которое пытается реализовать свои политические устремления, женившись на дочери самого высокопоставленного представителя нашего общества, которая великолепна, остроумна и, добавлю, почти на два десятка лет моложе его. Как, черт возьми, он может разочароваться? И почему тебя это должно волновать? Ты любишь его или что-то в этом роде?