Она была в полусне с тех пор, как мы вошли в здание, так что мне просто повезло, что сейчас она проснулась. Алкоголь также подействовал на меня - наилучшим образом, разрушив все запреты, но мысль о выступлении слегка отрезвляет меня. Мои неиспользованные мышцы уже пробуждаются к жизни, и это все, что я могу сделать, чтобы не отмахнуться от ее руки и не выскочить на сцену.

Рокси драматично закатывает глаза и отрывает от меня руки Мэйв.

— Вот это ночка для танцев! Позволь ей повеселиться. Вздремни, если не хочешь смыться.

Мэйв надувает губы и вытаскивает телефон из кармана, чтобы набрать сообщение, но дьявол рычит в микрофон.

— Мы забыли упомянуть, что нужно убрать все телефоны?

Рокси выхватывает устройство из рук Мэйв и засовывает его в свою сумочку.

— Эй!

— Мне так сказал Дьявол, — Рокси ухмыляется, когда Мэйв скрещивает руки на груди и ссутуливается в кресле. Рокси поворачивается ко мне и шикает. — Иди. Развлекайся, пока еще можешь.

Мои глаза расширяются, реальность обрушивается на меня. Вполне возможно, что это моя последняя ночь свободы. Завтра я подписываю свидетельство о браке, а вместе с ним и свою жизнь. Если сегодняшняя ночь будет последней, когда я могу прожить свою жизнь так, как я хочу, я собираюсь прожить ее, черт возьми.

— Выходи на сцену. Выходи на сцену. — Зал начинает скандировать, не то чтобы я сейчас нуждалась в поощрении.

— Ты слышала людей. Ты осмелишься ослушаться их? — голос дьявола подобен теплому бархату. — Ты смеешь ослушаться меня?

Напряженность в его взгляде заставляет мое нутро пылать. Я практически чувствую, как весь алкоголь в моем организме испаряется в обмен на похоть и адреналин. Часть меня знает, что не следует этого делать, но другая часть знает, что если у меня не будет этого последнего танца, я буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Я оглядываюсь в последний раз. Рокси машет рукой, как будто обмахивается веером, и подмигивает мне. Мэйв снова проигрывает битву со сном, валиум и алкоголь завершают свое танго внутри нее выступлением при выключенном свете.

Мой пульс в груди успокаивается, когда я понимаю, что осведомитель Барона проверен, и решаю отдаться моменту.

Я снова поворачиваюсь лицом к дьяволу. Умение держаться на сцене, которое я привила себе в «Бордо», захватывает меня, и я подхожу к его губам на расстояние нескольких дюймов, чтобы сказать в микрофон.

— Нет, Дьявол. Я бы никогда не ослушалась тебя.

Его карие глаза расширяются, прежде чем темная чувственность сменяет их золотистый оттенок. Страстная улыбка, которая появляется на его губах, заставляет меня дрожать от желания.

— Тогда иди ко мне, моя невеста.

ТАНЦУЮЩАЯ С ДЬЯВОЛОМ

Кайан

Когда занавес открылся, мне не потребовалось много времени, чтобы увидеть мою сбежавшую невесту, сверкающую, как бриллиант, в первом ряду.

Во время моего ускоренного курса «Мужской стриптизер 101», который я проходил ранее сегодня, Толи научил меня взаимодействовать с толпой, играть роль, сводить женщин с ума. Но меня это не беспокоило, особенно когда я был так близок к своей цели. Это все, что я могу сделать, чтобы удержаться от того, чтобы не схватить Лейси и не увезти ее отсюда.

Все пришло в движение с тех пор, как я получил известие о том, что Красная Камелия хочет устроить девичник. Представление с целью соблазнить ее было в основном идеей Толи, и я был в таком отчаянии, что согласился на это. Я бы никогда не подумал, что настойчивость моей матери в отношении уроков котильона и бальных танцев может быть хоть сколько-нибудь полезной, но они и смешанные единоборства сделали изучение его программы намного проще, как только я преодолел свое эго.

Этот костюм абсурден, а эта затея тем более, когда я начинаю танцевать, но если это единственный способ остаться с Лейси наедине, я попробую все, что угодно. В течение многих лет с ней постоянно были телохранители, либо ее, либо Монро, но сегодня вечером ее некому спасти. Все, что мне нужно сделать, это украсть Красную Камелию.

Мою бубновую королеву.

Но моя стратегия уже ускользает у меня сквозь пальцы.

Я понятия не имел, что почувствую, когда она окажется прямо передо мной. Я ожидал ненависти из-за того, что ее семья отвергла меня, или даже того, что я обычно чувствую, когда выполняю работу - безразличия.

Чего я не ожидал, так это буквального шока, который я испытаю от ее прикосновения. Или как я влюбляюсь в ее взгляд, голубой, как небо в пустыне, такой непохожий на то, что я видел на экране или в своих снах. Ее глаза широко раскрыты и полны желания, и я знаю, что она до смерти хотела подойти ко мне с тех пор, как я впервые вышел на сцену. Я чувствовал то же самое.