Ночь туманная, с дождем, но благодаря крытому мостику на яхте Кайана я чувствую только свежий ветер на щеках, когда мы плывем над одним из самых глубоких участков озера Мид. Шторм, начавшийся три дня назад, начал утихать прошлой ночью, после того как Кайан вернулся домой с игры в покер против Монро. Я не знаю, каковы были в точности ставки, но Монро проиграл, и именно поэтому мы здесь.

Тепло Кайана просачивается сквозь мой плащ, когда он слегка сжимает мои плечи сзади, и я прислоняюсь спиной к его груди. Он был внизу, помогал своим людям, Лоренцо и Мереку, с деталями. Я смотрю на бочку, стоящую на краю палубы, и сдерживаю дрожь при мысли о том, что мы собираемся делать дальше. Это должно быть сделано.

— Спасибо тебе… за все, — бормочу я.

— Я бы сделал для тебя все, tine.

Он легонько целует меня чуть выше того места, где сегодня днем с меня сняли бинты. Боль минимальна благодаря ибупрофену, но он по-прежнему обращается со мной так, словно я сделана из стекла. С теми частями меня, которым причинили боль - руки, шея, горло, спина - я ценю.

Но где не болит у меня? Мне нужно больше.

Его дымчатый, сладковато-янтарный аромат сводит меня с ума с тех пор, как я вернулась в его номер, и все же он отказывается прикасаться ко мне, ограничиваясь осторожными ласками. Теперь даже малейшее прикосновение его кожи к моей заставляет меня дрожать от желания. Я планирую прекратить свою пытку как можно скорее, не зависимо от того, думает ли он, что я готова или нет.

— Тебе больно? — его голос полон беспокойства, и он ошибочно принимает мою дрожь за чистую монету. — Можешь взять другие лекарства. — Он пытается отстраниться, но я вцепляюсь в его предплечье - прямо над его новой татуировкой - чтобы удержать рядом.

Его вопрос заставляет меня потянуться поврежденной рукой к фишке в кармане. Он не просил ее вернуть, и я не хочу от нее отказываться, но я чувствую себя виноватой, сохраняя ее.

Мое решение принято, и я пытаюсь передать ее ему.

— О нет, теперь она твоя. — Он отталкивает ее, прежде чем полезть в свой карман и достать настоящую покерную фишку. Его рука остается на мне, когда он подбрасывает фишку в воздух и слегка наклоняет меня вместе с собой, протягивая руку, чтобы поймать ее. — Монро подарил это мне. Это новая глава. Можешь оставить это себе. Это так же просто напомнит мне о том, что важно.

Одобрительная усмешка растягивает мои губы, когда я возвращаю фишку в карман. Я сжимаю ее на удачу, прежде чем задать вопрос, который не давал мне покоя с сегодняшнего утра.

— Что будет после сегодняшней ночи?

— Что ты хочешь, чтобы произошло? — его голос нежен, но слезы наворачиваются на мои глаза, когда пальцы пытаются сжать гипс в кулак, напоминая о сломанном запястье, которое, как мне сказали сегодня, может никогда должным образом не зажить, даже после операции.

— Я… Я хочу танцевать.

— Черт возьми, Лейси. — Он гладит меня по щеке. — Тогда танцуй. Какой смысл быть ответственным, если мы не можем следовать своей страсти?

Я поднимаю гипс.

— Но доктор сказал...

— Врачи могут ошибаться. Вместе у нас денег больше, чем у Бога. Мы наймем для тебя лучших хирургов.

— Но что, если это не сработает?

Он бросает на меня многозначительный взгляд.

— Я не думаю, что мое желание может быть остановлено простым повреждением запястья. Мы сделаем все, что потребуется.

В моей груди становится легко от его обещания. Я надеюсь, что он прав, но даже если это не так, у меня нет сил бороться с его решимостью, да я и не хочу этого делать. Однако этого достаточно, чтобы придать мне храбрости на остаток ночи, и я цепляюсь за это, как за плот.

Он, должно быть, тоже это чувствует, потому что кладет ладонь на мою щеку и тяжело выдыхает, прежде чем, наконец, спросить.

— Ты готова?

Я киваю один раз.

— Больше, чем ты думаешь.

Его губы приподнимаются.

— Тогда давай спустимся. Лоренцо и Мерек поставили бочку на край и пообещали оставить нас наедине. Они отправятся разведать местность и убедиться, что мы одни на озере.

Он оборачивает мягким одеялом мои плечи и голову, чтобы защитить от дождя. Ведя меня вниз по узкой винтовой лестнице, он еще раз успокаивает меня.

— Если это озеро не высохнет полностью, бетон на дне бочки должен поглотить и закрепить его отложения внизу.

— И весь остальной мир подумает, что он сбежал после того, как чуть… чуть не убил меня?

Он ворчит в знак согласия.