Мое бешено бьющееся сердце замедляется. Мы стоим в тишине, слушая, как озеро мягко плещется у лодки. Груз многолетних потрясений, стрессов и страхов уносится прочь по течению, и я впервые за долгое время делаю полный очищающий вдох.

СКАЖИ ЭТИ СЛОВА,

tine

Лейси

Спустя еще несколько минут Кайан берет мою здоровую руку в свою и обнимает за талию, помогая подняться по скользким ступенькам на мостик. Панель навигации там заполнена экранами и тусклыми красными, зелеными и желтыми кнопками, которые светятся на фоне окна. Он садится за пульт управления и включает свет, в то время как я опускаюсь в кресло второго капитана рядом с ним.

Сейчас внутри достаточно темно, чтобы гарантировать того, что мы не являемся заметным маяком посреди озера, и в то же время обеспечить нам видимость в комнате. За окном почти кромешная тьма, и меня успокаивает то, что мы одни. Но когда я смотрю на воду, мое отражение в одном из боковых зеркал застает меня врасплох.

Вчера мои боли достигли своего пика, превратившись в синяки. Некоторые царапины тоже начали заживать. Я проснулась этим утром, и красные пятна у меня под глазами, слава Богу, тоже исчезли. Но его отпечатки пальцев все еще там, темные и уродливые в моем отражении.

Больше всего на свете я ненавижу синяки, нанесенные Монро. Отпечатки пальцев Кайана подняли мой моральный дух и помогли пережить худшее время, проведенное взаперти. Как только они полностью исчезли, у меня случился небольшой срыв, и с тех пор я хотела их вернуть.

Однако синяки Монро вызывают у меня тошноту, и непреодолимая потребность избавиться от них пронзает насквозь.

— Я хочу, чтобы они ушли, — шепчу я.

Я уже разворачиваю свой плащ, когда Кайан отрывает взгляд от панели управления.

— Ты хочешь, чтобы... — Его голос срывается. Что бы он ни увидел на моем лице, это заставляет его вскочить со своего места, и он подскакивает ко мне, чтобы обхватить ладонью мою щеку. — Лейси, что случилось?

Моя щека. Раньше он успокаивал меня, просто обнимая за шею, но теперь боится даже погладить ее.

Мне нужно больше.

— Пожалуйста, Кайан. — Мой голос срывается, когда я снимаю пальто и отбрасываю его в сторону, с силой отрывая одну из пуговиц на платье-тунике. Теперь, когда я освободилась от ткани, я не могу удержаться от того, чтобы почесать шею.

— Лейси, прекрати, — рычит он и хватает меня за руки.

Эмоции переполняют его лицо, когда он смотрит туда, куда я вцепилась. Ярость, гнев, вина… но я не хочу ничего из этого. Тревога сдавливает мне грудь, и я ничего не могу поделать с тем, как повысился мой голос.

— Мне нужно, чтобы это исчезло. Он исчез, но его синяки - нет. Пожалуйста, сделай так, чтобы они исчезли. Я больше не могу носить их на себе. Он не может быть последним, кто отметит меня.

— Шшш, tine, успокойся. Все в порядке. Я... — Он сглатывает, когда его взгляд скользит по синякам. — Прости, что я позволил этому случиться. Если бы я поднялся туда, когда ты позвонила...

— Перестань! Мне не нужны извинения. Мне нужно, чтобы они исчезли. Пожалуйста. Его… Его отметины, его прикосновения. Я этого не вынесу. Мне нужны твои.

— Блядь, — рычит Кайан и запускает руку в волосы. — Я, черт возьми, не собираюсь делать то же самое, что и он.

— Сделай что-нибудь, пожалуйста.

Я не знаю, что, черт возьми, на меня нашло. Все, что я знаю, это то, что даже несмотря на то, что Монро, скорее всего, мертв или умирает прямо сейчас под нашей лодкой, я не смогу полностью освободиться от него, пока не исчезнут и следы, которые он оставил на мне. Мои глаза наполняются слезами, и я почти впадаю в истерику, прежде чем Кайан срывает с себя куртку и поднимает меня за бедра.

Он несет меня к капитанскому креслу и садится верхом, задирая платье до бедер, где его руки сжимают их верхнюю часть. Я держусь за него, когда он выключает лампы над головой, оставляя только внешние огни безопасности. Мы погружены в темноту, если не считать светящихся светодиодов вокруг его кресла и кнопок на панели навигации.

Я почти боюсь, что он не сможет разглядеть синяки достаточно хорошо, чтобы стереть их, но когда его взгляд останавливается на одном конкретном месте, мое сердце замирает от предвкушения. Когда он нежно кладет руку мне на затылок и приближает мою шею к своим губам, я наконец начинаю чувствовать умиротворение.

Он сильно посасывает мою кожу, прямо под челюстью. Эта область совсем не болит, и то, как он осторожно усиливает давление, похоже на то, что он проверяет причиняет ли мне боль. Отмечая меня, он обхватывает нежную шею, не давая мне повернуть ее под странным углом. Его язык присоединяется к ласкам моей покрытой синяками плоти, вызывая покалывание удовольствия по всему телу. Я стону и хватаюсь за спинку капитанского кресла, прижимаясь к нему.