У меня вырывается вскрик, прежде чем перейти в хихиканье, и по привычке мои руки взлетают к платью, чтобы прикрыть грудь. Он забирается на кровать и раздвигает мои колени своими, вызывая еще один разрыв подо мной.

— Мое платье будет испорчено, — игриво надуваю я губы.

— Я куплю тебе еще. — Он целует меня в губы, прежде чем обхватить предплечьями мою голову с обеих сторон. Его пальцы нежно снимают с меня маскарадную маску, прежде чем он исследует мой рот.

— А что, если я захочу это платье? — поддразниваю я его в губы. — Оно единственное в своем роде.

— Что ж, тогда ты всегда можешь хранить память о нем, как о той ночи, когда я разорвал его на части, чтобы заставить тебя кончить на мой язык.

Его пальцы обвиваются вокруг моего атласного выреза и тянут его вниз, обнажая мою грудь. Внезапный приступ застенчивости угрожает вызвать комок в моем горле, пока он не берет полный контроль в свои руки. Его длинные пальцы, как у пианиста, обхватывают мои груди и прижимают их друг к другу, пока он целует меня вниз по груди и вокруг каждого соска.

— Ты знаешь, каким возбужденным я был всю ночь, зная, что на тебе не было лифчика под этой тонкой тканью? То, как каждый мужчина пускал слюни при виде тебя, заставляло меня гордиться… и убивало.

— Я не видела, чтобы кто-нибудь пускал на меня слюни, Сол.

Я приподнимаю бедра, пока его язык кружит вокруг моего соска. Он втягивает его вершинку и ласкает другую своим пальцем, так нежно, что от легкого прикосновения моя сердцевина трепещет.

— Значит, ты хочешь сказать, что смотрела только на меня, ma belle muse? — от его порочной улыбки у меня самой болят щеки.

Он облизывает другой мой сосок, прежде чем оставить влажные поцелуи ртом ниже, туда, где платье все еще облегает талию. Этот чарующий глаз цвета полуночи подмигивает мне в ответ, вызывая дрожь по моему позвоночнику. Я прикусываю губу, когда он хватает меня за подол на верхней части бедра и разрывает платье посередине. Он не дает мне ни секунды на реакцию, прежде чем медленно, дюйм за дюймом, стягивает мои стринги вниз.

Я закрываю глаза, когда его дыхание скользит по чувствительной коже моих бедер. По всему телу пробегают мурашки, и мое сердце замирает от ощущения покалывания. Я извиваюсь под ним, пока он не обхватывает мои ноги руками. Мое дыхание учащается, когда он раздвигает их шире и полностью устраивает свои широкие плечи между ними. Тепло поднимается из моего нутра, когда он обхватывает руками бедра и большими пальцами раздвигает меня. Несмотря на то, что мне нужно, чтобы он был рядом, моя рука рефлекторно пытается прикрыть мою киску.

Он впивается зубами в мои пальцы, заставляя меня с визгом отдернуть руку.

— Сол!

Его мрачный смешок обдувает теплым воздухом мое самое чувствительное место.

— Тебе не удастся спрятаться от меня, моя прелестная муза. В следующий раз мое предупреждение не будет таким мягким.

Я сглатываю и зажмуриваю глаза, отказываясь смотреть на него, когда признаюсь.

— Я… Я никогда… Я никогда не была с...

— Я знаю, — отвечает он в ответ, и я ловлю его взгляд.

— Ты знаешь? Откуда, черт возьми, ты знаешь, что я никогда ничего не делала, кроме как целовалась с парнями... Ой!

Укус на внутренней стороне бедра заставляет меня приподняться на локтях, чтобы отругать его, но он смывает его, и мне становится легче.

— Не говори о других мужчинах. Никогда, — рычит он.

— Хорошо, но это не ответ на мой вопрос. — Мои глаза прищуриваются, когда я смотрю на него.

Он, кажется, колеблется, прежде чем просунуть широкое плечо глубже под мою ногу и обхватить руками верхнюю часть моих бедер, словно пытаясь удержать меня от побега.

— Ты сказала мне об этом прошлой ночью. Когда я заставил тебя...

— Когда я была под таблетками и думала, что ты мне приснился? — воспоминание вспыхивает в моей голове, и я хмурюсь, размышляя, стоит ли мне вообще заниматься этим с ним в данный момент.

— Нет... Когда ты так отчаянно хотела кончить, я освободил тебя от сексуальной неудовлетворенности. Это то, что делают хорошие любовники во сне.

Это заставляет меня откровенно рассмеяться.

— Признаюсь, у меня никогда не было таких хороших снов, как этот.

— Больше никаких снов, маленькая муза. Только воспоминания. Я позабочусь о том, чтобы ты никогда не забыла, как я впервые попробовал тебя на вкус.

Я открываю рот, чтобы продолжить разговор, мои нервы сдают, но одно прикосновение языка моего призрака — и мне конец.