— Троюродная, — поправляет Аллегра. — Она ему почти не родня. И вот так подходить, строить из себя хозяйку поместья... Ну, это просто хамство. И вообще, этот дом с таким же успехом может считаться и Трилби, — заключает Аллегра, выпрямляя плечи и бросая злобный взгляд в сторону кузины.

— Трилби и Кристиано, — уточняю я.

Аллегра делает глоток вина и, не прекращая сверлить взглядом Джулию, рассеянно произносит:

— М-м.

Я поворачиваюсь к Бэмби, и та начинает пересказывать, кто уже подошел познакомиться, а кто нет, но я не улавливаю ни слова, тело вспыхивает жаром, как раскаленная печь. По шее пробегает озноб, волосы на затылке встают дыбом. Кожа будто пульсирует, ощущение такое, будто у меня температура.

Когда я оборачиваюсь, Бенито стоит на другом конце террасы. Он даже не смотрит в мою сторону. Стоит спиной, полностью поглощен разговором с Ауги, заместителем Кристиано. Он выглядит расслабленным: одна рука в кармане брюк, в другой бокал с виски, из которого он изредка делает глотки, вперемежку с кивками и короткими репликами.

— Зато хоть не пялится на тебя, — голос Бэмби прорезает мой ступор, как ледяной штопор.

— Что?

— Бернади. — Она кивает в его сторону. — В прошлый раз, когда мы все здесь собрались, он пялился на тебя через весь стол, помнишь?

— А, эм... да. — У меня кружится голова не от воспоминания, а потому что чувства к нему сейчас — это что-то совсем иное по сравнению с тем, что я тогда испытывала. Но я вообще не представляю, как объяснить это Бэмби.

— И ты ненавидишь его за то, что он выслал семью Федерико, — продолжает она.

Я сглатываю, пытаясь подобрать слова, но по ее лицу видно, она уже отстранилась.

— Хотя, погоди... — Она щелкает застежкой сумочки и достает конверт. — Это пришло тебе домой. На штемпеле написано, что отправлено из Калифорнии. Разве не туда переехал Федерико?

— Да. — Мой голос будто выжжен изнутри, такой он сухой, когда я беру конверт и начинаю вертеть его в пальцах. Стоит только узнать почерк — сердце подскакивает прямо к горлу.

— У тебя есть еще кто-то знакомый в тех краях? — не отступает она.

— Нет, — выдыхаю я. Разрываю конверт. — Никого.

Прижимая ладонь к груди, я начинаю читать.

Дорогая Тесса,

Прости, что так долго не отвечал. Я прочитал каждое твое письмо, до последнего слова, но не хотел писать тебе, пока не будет чего-то действительно важного. Я вернул их все, потому что начал терять надежду… но теперь она у меня есть.

Я обещал тебе, что уничтожу Бернади, и наконец-то нашел способ. У него не было никакого права угрожать моему отцу так, как он это сделал, или разрушать дело, в которое моя семья вкладывала столько лет жизни. Он получит по заслугам, можешь не сомневаться. Очень скоро он узнает, что значит потерять все, что тебе дорого. Я знаю, где его ахиллесова пята, Тесса, и я ее раздавлю.

Но должен кое в чем признаться, и тебе это не понравится. Я знаю, ты ненавидишь Маркези за то, что они сделали с твоей матерью, но именно они — единственная сила, способная противостоять Ди Санто. Чтобы покончить с Бернади окончательно, мне придется объединиться с его врагами. Надеюсь, ты сможешь простить меня за то, что связался с ними. Именно Ди Санто разлучили нас с тобой, Тесса. И они должны за это ответить.

Я скоро снова выйду на связь. А пока просто знай: я люблю тебя, Тесса, и я хочу, чтобы ты снова была в моих объятиях, там, где тебе самое место. Да, мы друзья. Но мы гораздо больше, чем просто друзья. Ты сама писала это в своих письмах. Я возвращаюсь за тобой.

Твой, Фед

Это был Федерико. После всех этих лет, после всех тех неотвеченных писем, он наконец-то написал. Груз, который я таскала в груди слишком долго, вдруг отпустил. Все, что я думала о нем, было мрачным и тревожным. Либо он меня больше не любит, либо его уже нет в живых. Ни то, ни другое не оказалось правдой, и я не могу уложить это в голове.

Очевидно, мои ранние письма не обидели его, и это приносит огромное облегчение. Но тут же его сменяет чувство вины, потому что каждое свое слово, которое я писала было честным, я всегда видела в нем только друга.

В висках стучит, а в голове путаница и хаос, мысли сталкиваются, как машины в аварии.

Я читаю письмо снова и снова, но слова все еще не доходят до сознания. Почерк точно его, только повзрослевший. Интонации, ритм все его. Мелочи, о которых я давно забыла, теперь внезапно всплывают одна за другой. Но все, что я теперь знаю, так это то, что каждое слово там отягощено обещаниями, которые я больше не хочу, чтобы он сдерживал.

Я поднимаю глаза и с облегчением замечаю, что Бенито все еще стоит ко мне спиной. Сумочку я с собой не брала, поэтому аккуратно прячу сложенное письмо за ворот платья, в бюстгальтер, перечитаю его позже, когда останусь одна. Может быть, я смогу ему ответить, как-то объяснить, что все изменилось. Судя по всему, он не знает, с кем помолвлена Трилби, и что я уже практически часть семьи Ди Санто.