Я слышу позади себя вздох. Каталина подносит руку ко рту, глядя в недоумении на сцену перед собой.

— Кто мог сделать это…? — шепчет она.

Ассизи изучает форму монахини, ее взгляд устремлен на впадину в ее грудной клетке.

Влад стоит в нескольких шагах позади нас, держась на достаточном расстоянии. Я вижу, что он изо всех сил старается не смотреть на кровь.

Зачем он вообще пришел?

— Это очень похоже на то, что случилось с отцом Гуэрра, — комментирует Ассизи, указывая на тело. — Его внутренности также были повреждены. Ну, не так, но очень похоже.

— Но кто мог это сделать? Мы до сих пор не знаем, кто выкопал отца Гуэрра и поместил его в график… — Каталина покачала головой. — И зачем? — она подходит ближе. — Почему «С»? — Каталина сосредотачивается на лице монахини, когда Ассизи сужает глаза.

— Подожди… — Она идет к алтарю и останавливается прямо перед телом.

— Ассизи, что ты делаешь? — спрашиваю я.

— Мне кажется, я видела, как там что-то блеснуло… — Она хмурится и смотрит ближе, почти засовывая голову внутрь живота монахини.

— Ассизи, — повторяю я, и слышу чей-то стон.

Влад.

Ассизи поднимает руку и кладет ее внутрь тела, сморщив нос, как будто что-то ищет.

— Ради Бога, Сиси! — глаза Каталины расширяются. — Что ты делаешь? — Она пытается подойти ближе к моей сестре, но я поднимаю руку, чтобы остановить ее.

— Ассизи?

— Проклятие! — говорит она, поднимая руку, в кулаке у нее что-то есть. Она следует по кругу, пока не встает над алтарным столом. Она разжимает кулак, и куча окровавленных зубов выпадает на скатерть.

— Что…? — ясмотрю на зубы с ужасом в глазах, и тут появляется С. Я поворачиваюсь к Владу, и вижу, что он думает о том же.

Он достает носовой платок и промачивает им лоб, прежде чем выйти вперед.

— Интересный поворот событий. Не так ли, Марчелло? — он слегка наклоняется, чтобы посмотреть на зубы, а затем с отвращением отворачивает лицо. Ассизи закатывает на это глаза и возвращается к телу.

— Есть что-то еще. Я не могла понять это раньше. — Она снова вставляет руку и копается в содержимом желудка монахини.

Забавно, что Влад смотрит на нее с полу-благоговением, полу-отвращением.

— Вот! — восклицает Ассизи и достает скомканный кусок материала.

Она кладет его на стол, и мы все собираемся вокруг, чтобы рассмотреть его.

— Это пергамент… возможно, из человеческой кожи, — комментирует Влад, беря нож и разворачивает его, чтобы лучше рассмотреть. На нем что-то написано, и Влад неохотно использует свой платок, чтобы стереть с него кровь.

— Расплата за грехи других, — читаю я вслух, и Каталина задыхается.

— Это из-за меня, не так ли? Кто бы это ни делал, это из-за того, что я сделала… — По ее щеке течет слеза, и мне хочется просто поднять руку и вытереть ее.

— Каталина, — говорю я, пытаясь придумать, как сказать ей, что, возможно, им нужна не она, а я.

— Чья это кожа? — спрашивает Ассизи, присмотревшись. — Это ее? — Она указывает на монахиню.

— Скорее всего, нет, — говорю я и хмурюсь от собственных слов. Просто так устроен человек.

Она хмурится.

— Почему ты так уверен?

— Потому что тот, кто это сделал, — начинаю я и делаю глубокий вдох, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Каталину, — не нацелен на тебя.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает она, ее голос звучит почти как шёпот.

— Это, — Влад направляет нож на лицо монахини и на букву «С» на ее лице, — Знак серийного убийцы. «С» сама по себе могла бы указывать на тебя, — он поворачивается к Каталине, — но зубы подтверждают, что это серийный убийца, которого мы ищем.

— Что…? — спросила Ассизи, наклонив голову, как будто не верит своим ушам.

— Позвольте мне сказать, — начинает она, и я снова поражаюсь ее самообладанию во время всего этого, — вы говорите, что человек, убивший нашу сестру, серийный убийца? Тогда что насчет отца Гуэрра? Я не верю, что это совпадение, что эти вещи произошли почти в течение недели друг с другом. — Она массирует рукой лоб, размазывая по коже кровь с них.

Глаза Влада прикованы к лицу Ассизи, в частности, к крошечной дорожке крови на ее лбу. Он выглядит как в трансе, когда двигается, и в два шага оказывается перед Ассизи.

— Влад! — рявкаю я, понимая, что это нехорошо. Он собирается потерять контроль? Он собирается причинить ей боль?

Влад не отвечает. Он зациклен на красных пятнах на лице Ассизи.

— Не двигайся! — говорю я Ассизи, опасаясь, что любое резкое движение может заставить Влада сорваться. В последний раз я видел его в одном из эпизодов… это было не очень красиво.

Ее глаза расширяются от удивления, но она медленно кивает.