— Я вижу, что супружеское счастье — это не все, о чем говорят, не так ли? — спрашивает он с иронией, и у меня возникает желание закатить глаза.

— Ты слышал что-нибудь о нападении?

— Нет. Я должен отдать им должное, кем бы они ни были. Они стерли свои следы. Со стороны это выглядит как нападение ирландцев…

— Но?

— Но это не подходит. С тех пор Куинна видели по всему Нью-Йорку. Можно подумать, что после объявления войны он будет более осторожен в том, где показывается.

— Мне кажется, ты забываешь, что этот парень — машина. Может быть, он просто слишком самоуверен?

— Нет, — Влад делает паузу, — он вырос в этом стиле жизни. Куинн точно знает, что это влечет за собой. Особенно он знает, когда нужно отступить.

— Так что ты хочешь сказать? — спрашиваю я, с любопытством пытаясь понять, к чему клонит Влад.

— У меня есть две рабочие гипотезы. Либо его отец работает сам по себе, учитывая, что он скрывается с момента нападения на Агости, либо…

— Либо это подстава, — говорю я.

— Да. Чтобы заставить нас переключить внимание на ирландцев. Честно говоря, на данный момент мы не можем сбрасывать со счетов ни один вариант.

— Но кто от этого выиграет? Я имею в виду, конечно, многие выиграют от тотальной войны.

— Если бы Хименес был жив, я бы сказал, что это его почерк. Но сейчас… Мне нужно больше информации для этого. Я пытаюсь связаться с Куинном, то есть без кровопролития. Я дам тебе знать, что из этого выйдет.

Я уже собираюсь ответить, когда дверь кабинета распахивается, и в него врывается запаниковавшая Каталина.

— Что… — начинаю я, опуская трубку.

— Это Сиси. Что-то случилось в монастыре. — Ее слова слишком торопливы, поэтому я поднимаю руку, чтобы остановить ее.

— Помедленнее, Каталина. Что случилось?

— Убийство, — говорит она, ее глаза расширены от ужаса. — Кто-то убил монахиню в часовне… — Она трясет головой, как бы отгоняя мысленный образ.

— Хорошо, значит, монахиня была убита. Какое отношение это имеет к нам?

— Сиси сказала… — она прервалась, ее губы дрожат: — У нее на лбу была вырезана буква С…

— Когда? — Я пытаюсь взять себя в руки. Так много вопросов проносится у меня в голове. Почему? Кто мог это сделать? Все ли в порядке с Ассизи?

— Они только что обнаружили ее, — говорит Каталина, и я резко встаю.

— Ты слышал это? — Я снова подношу телефон к уху, и Влад усмехается.

— Слишком много убийств в таком святом месте, не находишь?

— У меня нет на это времени, Влад, — говорю я и собираюсь повесить трубку, но он отвечает.

— Встретимся там. — Линия обрывается. Типичный Влад.

— Не волнуйся. Я еду туда прямо сейчас. — Я снова обращаю свое внимание на Каталину пытаясь убедить ее.

— Я тоже еду. — Она смотрит мне прямо в глаза, провоцируя меня отказать ей.

— Каталина…

— Я еду! — она снова говорит, на этот раз с большей убежденностью. — Сиси — моя подруга. И если кто-то пострадает из-за меня… — Она прерывается, и я вижу страдание на ее лице.

Я вздыхаю и неохотно киваю.

— Но, — продолжаю я, нуждаясь в том, чтобы установить некоторые границы, — ты не отойдёшь от меня ни на шаг. Все ясно?

— Да, да! Спасибо! — Она горячо кивает, и я приглашаю ее следовать за мной к машине.

Я еду так быстро, как только могу, и мы добираемся до Сакре-Кер в рекордное время. Каталина молчит всю дорогу, ее лицо напряжено от беспокойства. Я думаю об Ассизи и о том, что она была на месте происшествия. После того, что случилось с отцом Гуэрра, я говорил с матерью-настоятельницей о том, чтобы нанять охрану для Ассизи в монастыре, но мне сразу же отказали. Я даже предложил нанять телохранителя-женщину, поскольку мужчинам вход в монастырь запрещен, но мать-настоятельница была непреклонна в том, что в Сакре-Кер нельзя находиться посторонним.

Прошло всего несколько дней, а уже произошло что-то другое. Влад был прав, по-своему, по-дурацки. Очень подозрительно, что два инцидента произошли в монастыре, да еще так близко друг к другу. Что-то не так.

Я паркую машину, и мы с Каталиной выходим из нее, направляясь ко входу в монастырь. Как раз перед тем, как мы собираемся пройти через охрану, я вижу Влада.

— Марчелло, — наклоняет он голову ко мне, а затем переключает свое внимание на Каталину. Она с любопытством смотрит на него, и я неохотно их знакомлю.

— Каталина, это Влад. — Он берет ее руку и пожимает ее.

— Я много слышал о тебе, — говорит Влад плавно, и мне приходится сдерживать себя. Одного вида его руки поверх ее достаточно, чтобы мои глаза вспыхнули.

— Давайте зайдём внутрь, — быстро добавляю, и Влад поднимает на меня бровь. Я игнорирую его, понимая, что он специально меня подначивает.