Я сморщил нос от вони, исходящей от мистера Петровича, и быстро принялся за работу. Я использую маленький нож, чтобы срезать кубики плоти вокруг раны, медленно увеличивая отверстие. Мистер Петрович настолько измотан, что едва может издавать звуки, хотя это должно быть чертовски больно. Я слежу за тем, чтобы в моих кубиках было преимущественно больше мяса, чем кожи, чтобы мужчина мог насладиться сытным обедом перед своей неизбежной кончиной.

Когда я собрал достаточно мяса, то подхожу к уже горячему грилю и аккуратно кладу их на него. Затем, перебирая приправы, которые принес мне Максим, добавляю немного и готовлю мясо.

Запах разносится по воздуху, и я закрываю глаза от этого аромата. Трудно поверить, что это исходит от господина Петровича, учитывая его нынешнее отвратительное состояние.

Это почти… аппетитно.

— На что ты смотришь, Ви? Хочешь мяса? — я беру кусок, размахивая им перед ней. Она закрывает глаза, вдыхая.

— Я бы хотела, — говорит она, следя глазами за стейком.

Когда все куски приготовлены, я подхожу к мистеру Петровичу, приглашая его попробовать немного мяса.

— Ну же, мистер Петрович. Не каждый день удается попробовать себя на вкус, — я делаю паузу, усмехаясь про себя, — ну, во всяком случае, не так. Так почему бы вам не открыть рот, и я даже окажу вам честь покормить вас, — говорю я ему, двигая вилку с мясом перед ним.

Он с отвращением смотрит то на меня, то на кусок мяса, но, когда его желудок урчит, он, кажется, сдается. Открыв ему рот, я запихиваю кусок внутрь, с удовлетворением наблюдая, как он жует свое бедро.

— Ну что? Как оно? — мои губы растягиваются в широкой улыбке, пока он изо всех сил пытается проглотить. — Он не был так отвратителен, как ты сказала, Ви, — говорю я, оглядываясь назад, и понимаю, что Ваня ушла.

Нахмурив брови, я обшариваю весь сад в поисках ее, но ее нигде не видно.

И этому может быть только одно объяснение.

— Сиси, ты можешь выходить, — зову я, и не прошло и секунды, как она появляется из-за кустов на заднем дворе.

Ее взгляд уловил не самое лучшее состояние мистера Петровича, и она сморщила нос.

Я не хотел, чтобы она почувствовала этот запах…

— Что происходит? — Сиси выходит вперед, вытирая пыль с подола своего платья, и я замечаю, что на ее платье размазана грязь от стопы до колена.

— Я сказал тебе оставаться в моей комнате, — я выдохнул, думая, как объяснить все это фиаско. Хотя пытка бамбуком не является моим обычным способом, она все равно выглядит или пахнет не очень.

Сиси пожимает плечами, подходя ближе, чтобы осмотреть мясо на гриле.

— Ты должен был догадаться, что мне станет любопытно, — отвечает она, ее глаза сосредоточены на оставшихся кусках мяса. — Пахнет вкусно, — она берет кусок.

— Сиси, не надо! — я спешу к ней как раз вовремя, чтобы остановить ее.

Она поворачивается ко мне лицом, сузив глаза.

— Это человеческое мясо? — спрашивает она, кивая в сторону господина Петровича.

Я киваю, поджав губы и ожидая ее осуждения.

Как она вообще нашла этот сад? Я собираюсь поговорить с Максимом.

— Я думала, ты сказал, что больше не ешь людей? — она смотрит на меня, поднимая руку с куском мяса, который все еще держит в руке.

— Я не ем, — отвечаю я, расправляя плечи, — Это для него, — указываю я на господина Петровича.

— Ты кормишь его собственной плотью? — ее глаза расширяются от удивления.

Вот оно. Здесь она проклинает меня и уходит.

Я очень медленно киваю, ожидая ее вспышки. Думаю, есть грань между тем, как я избил нескольких мужчин, и… этим.

— Это гениально! — восклицает она. — Кажется, я не слышала о чем-то подобном. Как ты додумался до этого?

— Он хотел поесть напоследок, — говорю я, изучая ее и ее необычную реакцию.

Она заходит еще дальше, хихикая над шуткой.

— Изобретательно, мне нравится, — комментирует она прямо перед тем, как положить кусочек в рот.

Я на мгновение ошарашен ее жестом, но, вспомнив не самое лучшее состояние мистера Петровича, который сейчас стонет и просит о помощи, я не могу с чистой совестью позволить ей это съесть. Если она хочет попробовать человеческое мясо, я принесу ей немного. А еще лучше дам ей кусочек от своего тела.

Черт, но разве это не будет верхом эротизма?

Действуя быстро, я хватаю ее за талию и притягиваю к себе, заставляя ее рот открыться вместе с моим и вырывая из него мясо.

Широко раскрыв глаза, она не сопротивляется, пока я целую ее губы, прижимая зубы, чтобы пережевать мясо.

— Ты… — она прерывается, глядя на меня так, будто у меня выросла вторая голова, — господи, Влад, — она наклоняется, смеясь.

— Помогите… — мистер Петрович все еще пытается привлечь ее внимание.

— Заткнись, — поворачиваюсь я к нему одновременно с Сиси. Видя наши одинаковые действия, мы оба разражаемся смехом.

— Ты сумасшедший, — шепчет она, ее нижняя губа дрожит от слишком сильного смеха.

— Я? Это ты пыталась съесть кусок моего пленника! — шутливо обвиняю я.